Альгардская ночь

У вас и буду учиться! Да только с магией Судьба меня не связала, с луком тоже. Господин Вирис уж больно стар… – Одноглазый наемник невольно икнул от возмущения, но ничего не возразил. - … А потому, Господин Таликс, прошу вас. Позаботьтесь обо мне!

- Да я тебя за ухо к матери отведу, вот кто о тебе позаботится! Ух и всыпет она тебе!

- Не всыпет! Не всыпет! – Вскрикнул Ульф, а на глазах его сверкнули слезы. – У нее только одна забота – чтобы кувшин не пустовал, а до меня ей дела и не было никогда! А коль и отведете к ней – так убегу.

Ей, ей, убегу! И в наемники подамся! А коль учить не будете – сам всему научусь! Пусть и кости положу, но выбор не изменю!

Повисла тишина, нарушаемая только редкими всхлипываниями Ульфа, треском костра и вечерним щебетом птиц. Все ждали решения Таликса и в итоге наемник бросил Ульфу один из своих кинжалов и точильный камень.

- На, вот. Наточи пока… Норик, пошли за хворостом, что ли…

К полуночи поляна освещалась огнем погребального костра.

Глава 2

«<…> После пересмотра и упразднения классических стихийных школ магии и основании новой доктрины «Чаротворения и рунописи» в 1647г. 2-ой эпохи, я задался вопросом о природе и свойствах магического круга. После семи лет исследований, все факты сводились к тому, что сие свечение ничто иное как мираж, порожденный потоками энергии, однако, является по сути катализатором любого чаротворения. А посему, создание и стабилизация сих – важнейший навык любого начинающего мага.

<…>»

Труды Кореленца. Догма 4. 1839г. 2-ой эпохи.

***

- Беги, Таликс, беги! – Раздался последний крик его матери.

Сколько лет он уже не видел этот сон? Сколько лет прошло с тех пор, как он старательно забыл то, что забывать нельзя? И вот опять он, оглянувшись, видит, как под ночным небом горит его родной дом, как односельчане с факелами рыскают по округе в поисках сбежавшего мальчишки. Трое зачинщиков. Трое идейных вдохновителей. Трое виновных.

Придет время и Таликс отомстит. Каждому. Но сейчас он вынужден таиться между бочками с дождевой водой, пробираться сквозь дыры в заборах и прятаться в грязи от людей, убивших его мать и придавших огню родное гнездо.

Он родился в этой деревне десять лет назад. В избушке на краю леса у небогатой семьи. Отец занимался всем подряд: плетением корзин и лаптей, заготовкой дров, изготовлением стрел, а когда становилось совсем туго – не брезговал и браконьерством.