Альгардская ночь

Отец уже спит?

- Спит. А как же? С трудом его отправила… Все тебя ждал. Видите ли, дал он обещание лично передать тебе письмо… А вот и оно. Гвардейский лейтенант приходил, для тебя принес.

Таликс взял сверток из рук женщины и, пожелав ей доброй ночи, отправился в жилые помещения. Ульф угрюмый шел за ним. Он так и не решился заговорить с учителем, осознав свою ошибку.

В письме говорилось, что гвардия получила задание на истребление гнезда чудовищ в южных окрестностях и указывалось на необходимость явиться в цитадель наутро второго дня.

А потому весь следующий день Таликс провел за приготовлениями: ладил снаряжение, готовил оружие, закупался зельями. Ульф же был поручен Вирису. Одноглазый наемник не сильно обрадовался, узнав, что на несколько дней придется оторваться от попоек и приглядывать за пареньком, а потому перепоручил Ульфа старику, а тот, в привычной для себя манере, подобрал ему несколько «неопасных» заданий для гильдии: вроде работы в порту, убийства крыс или помощи по хозяйству на предместных фермах.

В полдень следующего дня сотня гвардейцев конным маршем вышла из цитадели, собирая толпы зевак на свои проводы. Выйдя из города, колонна свернула с большака и, дойдя до кладбища, остановилась возле каменной кучи в человеческий рост. Каждый солдат достал из своей сумки ничем не примечательную гальку и положил ее у подножья, сформировав кучку поменьше. Каждый выживший заберет свой камень, а камни падших станут частью этого вечно растущего памятника.

Как и всегда, Таликс задумался о том, сколько же гвардейцев погибло, не отслужив положенные пятнадцать лет.

- Лейтенант, командуй. – Наконец сказал сотник, надевая шлем.

- СОТНЯ! ПО КОНЯМ! – Выкрикнул лейтенант.

- По коням! – Вторили ему десятники.

- ОТПРАВЛЯЕМСЯ!

Таликс скакал во главе вверенной ему десятки бойцов. В сотне таких десяток было девять плюс девять десятников и лейтенант. Из всех этих людей Таликс знал лишь семерых, кто прослужил в гвардии дольше пяти лет.

Хорриган говорил, что до дружинника может дослужиться лишь один из сотни. Лишь один из сотни, по его словам, способен выжить в гвардии пятнадцать лет. Но каждый боец считал себя тем самым «единственным» и что «уж на этом задании я точно не помру». Однако Таликса сейчас окружало столько неизвестных лиц…

За все эти годы, он уже по выражению лица научился определять вернется гвардеец с задания или нет.