Альгардская ночь

Порывшись в одном из сундуков, он достал увесистый мешочек монет, что выделялся из казны на нужды похода. Через пару секунд он уже вернулся в избу, где Глаша на коленях покорно ждала своей награды.

Таликс бросил к ней мешочек и хозяйка начала жадно пересчитывать монеты. Видимо, считать она умела всего до двенадцати, потому как дальше начала просто перебирать их, в изумлении и восторге. Увлеченная своим счастьем, она уж и вовсе забыла о гвардейце, но вдруг тот схватил ее за волосы и поднял ее глаза к своим.

- Ты понимаешь? Твой сын погиб! – Таликс явно пытался дать шанс матери проявить хоть нотку горя о сыне, но женщина лишь улыбнулась.

- Так я еще рожу… – Ее дурные зубы явно нуждались в лечении.

Таликс чуть ли не швырнул ее голову прочь и собрался выходить, как Глаша продолжила:

- А хочешь, от тебя?

Гвардеец вновь стиснул кулаки, борясь с порывами к рукоприкладству. Он был уже в сенях, когда услышал вдогонку:

- …и воспитаю его героем! Таким же, как был Ульф! – Ее смех и звон монет остались позади.

Таликс уже вновь рылся в телеге и вот, в его руках появился факел.

- Огниво! – Потребовал он от одного из гвардейцев. Тот нерешительно переглянулся с товарищами, но не посмел ослушаться.

Факел вспыхнул, готовясь поделиться своим огнем хоть с одной избой, хоть со всей деревней. Таликс стоял у крыльца, сжимая его в руке.

Его мать отдала жизнь за своего сына и ее сожгли. Так почему он не может сжечь эту шлюху? Впервые Таликс признался себе, что уже не помнит имени своей матери.

Он вспомнил братьев и сестер, но где-то глубоко в памяти всплыло только имя старшей сестры.

- Илия… – Прошептал он, словно зовя ее образ. Но ничего конкретного вспомнить не удалось. Эта деревня лишила его всего. Так почему он не может…

Таликс замахнулся факелом, стиснув зубы. Пытался ли он заставить себя бросить его или наоборот – не бросать – он и сам не понимал. Его разум затмили эмоции, но, кажется, Таликс был этому не против. Он может сжечь всю деревню, а гвардейцы по его приказу вырежут выживших.

Так почему он не должен этого делать? Потому что его после казнят? Ему было настолько плевать, что он даже ухмыльнулся.

- Я верну деньги, когда вернемся в цитадель. – Спокойно сказал он, опуская факел. Гвардейцы переглянулись, решив, что командир говорит это им, но не понимая для чего.

Факел, наконец, опустился. Таликс не сжег бы этот дом, даже если из пепла, под действием небывалой магии, вышла бы его живая мать.