Тёмный маг

Дартвул воскликнул:

— Предсказание предков сбылось! За всю жизнь я лишь однажды наблюдал, как она пополняется. Мой отец неоднократно повторял, что в один из тех редких дней, когда чаша поглотит “слезу земли”, прибудет могущественный маг достойный её энергии.

— А что особенного в этой воде? — спросила Келва, чем вызвала недоумевающий взгляд со стороны Дартула.

— О, это не вода, — начал было Дартул, но увидев, как к чаше подходит Эскалин, прервался.

— Позволь я покажу тебе.

Чёрный маг поднял сосуд, поместившийся в его ладонях.

Пустой он постепенно наполнился серовато-синей жидкостью. Металл, что столетиями впитывал чистейшую энергию, в руках волшебника отдал её обратно. Дартул ахнул, но не проронил ни слова.

— Что ты делаешь?! — беспокоилась Келва, чувствуя тревожное настроение монаха.

— То, что должен, — Эскалин приподнял чашу и испил столько, сколько смог за один глоток, и проделал так несколько раз, поскольку как только он отрывал губы, чаша наполнялась вновь.

— Как ты? — беспокоился Дартул.

— Ничего…. Постой. Боль! Жжет изнутри! Нет!

Волшебник закричал, он не паниковал, но не мог больше терпеть, и вспыхнул ярким огнём, сочившимся из-под кожи. Келва хотела помочь возлюбленному, но Дартул схватил её и не дал подойти. Она рыдала, наблюдая, как горит одежда на маге, как он падает на колени, расправив руки в страшной агонии, как истошно хрипит от того, что кожа сползает и трескается, пока вовсе не потеряет голос и сознание, и падает на живот. Келва кричала, слёзы текли по её щекам, она била старика, державшего её.

Огонь, охвативший Эскалина, потух так же внезапно, как появился, его изуродованное огнём тело, покрылось тонкой коркой льда. Маг лежал неподвижно и не дышал. Дартвул обомлел от увиденного и отпустил девушку. Она сразу бросилась к возлюбленному, встала рядом на колени, хотела перевернуть его, но не смогла, запах обгорелых волос и обугленной кожи отвратил Келву, она закрыла лицо ладонями, продолжая скорбеть.

Постепенно лёд растаял, и талая водица заполнила раны, испаряясь, она затянула их, а стекавшие излишки её смыли остатки подгоревших тканей, обнажаю молодую кожу.

Волосы на голове мага моментально отросли, приняв прежнюю длину, наконец, он задышал. Келва услышала хрип, открыла глаза и от радости опять заплакала. Она улыбнулась и склонилась над любимым. Дартул стоял рядом, молчал и наблюдал, чтобы ничем, даже вибрацией голоса, не помешать процессу.

Эскалин поднялся и почувствовал потрясающие изменения.