Повесть о последних зеркалах

Он то и дело сворачивал к обочине, чтобы «засесть в засаду», но тут же, виня себя за трусость, вновь ускорял шаг.

Они и правда показались за поворотом. Демоны – не иначе. Они то расплывались в тень, избегая удара, то вновь превращались в людей, чтобы рубануть врага. А их враг был один. Он отражал их удары столь быстрые, что дед и не видел их вовсе. А красный его плащ скрывал силуэт воина и самые удачные удары демонов приходились мимо.

Старик разинул рот, а от испуга колени его затряслись. Лишь уперевшись на черенок вил, он обрел опору.

Наконец, воин в плаще пронзил грудь одного из врагов, и дед радостно подскочил, воодушевившись. Но демон продолжил бой, как ни в чем не бывало и тогда рыцарю пришлось срубить его голову.

«А рыцарь ли?»

Старик, позабыв обо всем, вдруг задался этим вопросом. Он уставился на странный герб на сюрко воина. Где-то он…

- Альгард! – Вдруг выкрикнул старик и тут-же испуганно зыркнул по сторонам – не привлек ли чьего внимания.

«Что это Альгардский витязь забыл в Киришских землях? Уж двадцать лет, как Кириш вышел из-под Альгарда… Никак опять война? Тогда, стола быть, помочь я должен… демонам?»

Старик невольно поежился, глядя как очередная голова слетает с родных плеч.

И вдруг он увидел, как блестят кроваво-красно глаза у той головы.

«Ну уж нет! Вражина он Альгардская, али случайно загулял, а красноглазых бить – добру служить. Вот только…» - Старик уставился на бесполезные свои вилы. «Сдюжу ли, старый?»

Сплюнув нерешительность, старик подкрался к сражающимся.

Красноглазых осталось всего двое, и старик умудрился встать у одного за спиной. Глядя как расплываются контуры врага, дед нервно сглотнул. Здесь сражаются нелюди… Куда он полез?

Зажмурившись, чтобы не видеть своей неудачи, старик резко ткнул вилами вперед. Он услышал сдавленное «у-ух» и удивился, почувствовав, как его оружие проткнуло чью-то плоть. Он широко раскрыл рот, не веря своим глазам: его вилы вошли в спину, аккурат под ребра врагу. Но тот и не спешил издыхать: он вибрировал и дрожал словно однокрылая муха.

Красноглазый пытался раствориться в тени или обратиться дымом, но инородное тело сбила его контроль над собственной аурой, а воин в красном плаще не дал ему и пары секунд на переосмысление ситуации.

Густые капли крови забрызгали лицо старика. Застыв от страха, он смотрел на обезглавленное тело послушника, по-прежнему насаженное на его вилы. Невольно, его взгляд зацепился за меч второго врага, стремящийся в старческое сердце.