Повесть о последних зеркалах

Полгода прошло с тех пор, как Дайна предложила ему послушание. Избавление от всяких нужд в обмен на верность. Каждый послушник желает стать повелителем. Но достичь этого можно только обратив кого-то самому. В этой череде, каждый последующий послушник слабее своего обратителя.

Сила Дайны – четвертого колена. Она жила уже двести лет, обратила десятки послушников, но только Ульф пожелал силы, превосходящую ее. В ту ночь красноглазая девушка впервые взглянула на какого-то человека с уважением. Его амбиции, его жажда силы восхитили ее, и тогда Дайна поняла, что чем ближе она будет к этому мужчине, тем выше он ее поднимет.

Полгода испытаний… И вот, наконец, завтра явится послушник второго колена, чтобы провести ритуал. Завтра Ульф возвысится, а пока… Дайна обняла его и растворила в черном дыме. А пока, она сделает все, чтобы после возвышения, Ульф не захотел ее отпускать.

***

Теплая летняя ночь. Глупые мотыльки кружили вокруг светокамней и, устав, садились на каменные стены. Ульф не мог уснуть. Дайна лежала рядом, едва укрытая шелковым одеялом.

Спала ли она? Нужен ли послушникам сон? Ульф взглянул на ее утонченные черты лица. Путь длиною в полгода наконец-то завершается. Завтра.

Ульф встал с постели и надел штаны.

- …Милый…? – Ее заспанный голос не был на самом деле вызван усталостью. Скорее – это привычка… из жизни «гусеницы».

- Завтра пройдет ритуал. Я должен подготовиться.

- Не забудь приглушить свой человеческий запах, пожалуйста.

Ничего не ответив, Ульф вышел из комнаты, спустился по винтовой лестнице и вошел в кладовую.

Взяв там мешок полный золы, он покинул поместье. Просторный двор встретил его свежим воздухом ночи. Ночные насекомые наполняли тишину своим стрекотом.

Ульф достал сверток пергамента и развернул его. Следуя карте, он рассыпал золу в указанных местах. Закончив, Ульф сел и прислонился к столбу единственного растущего во дворе дерева.

«Завтра наконец-то наступает. Долгожданное событие. Сколько крови пролито ради него? Ранг… сила?» – Ульф усмехнулся.

– «Какая глупость…». Он здесь не за этим. Ульф так и не вернулся к Дайне в ту ночь. Подготовка заняла много времени.

К утру поместье наводнили послушники. Под взором десятков красных глаз Ульф терял самообладание. Впрочем, возможно, этому способствовала и важность сего дня. Все послушники облачились в одинаковые балахоны, полностью скрывающие их силуэт. Но, несмотря на это, Ульф все же легко узнавал и Дайну, и ту девочку, чьего отца он убил у нее на глазах.