Руна Гибели

Не играл ни в какие игры, требовавшие нескольких участников, из страха поражения. При этом был болезненно самолюбив, любую критику воспринимал крайне тяжело и не умел признавать свои ошибки. Из лености не терпел любые виды активного отдыха и не занимался спортом.

Он не имел близких друзей, ибо с ними нельзя было закрываться в скорлупу, а он опасался, что, открывшись, будет ими отвергнут. Не желал перемен, так как перемены влекли за собой неизвестность, а неизвестность пугала его. Был осторожен до паранойи и никогда не предпринимал ничего, не убедившись предварительно, что это не грозит ему никакими неприятностями.

Он был законопослушен, но не по совести, а исключительно из страха наказания. Не интриговал и не подличал по той же причине. Ни с кем не конфликтовал и не дрался… понятно, почему. А если делал добрые дела, то не по велению души, а потому что чрезвычайно большое значение придавал тому, что о нем подумают другие. Его многое раздражало, но он никогда не давал выхода своим эмоциям, опять же опасаясь приговора общественного мнения.

Таким образом, он закупоривал злобу и раздражение внутри себя, и они постепенно, подобно кислоте, разъедали его душу. 

Он был «человеком не», и список того, что он делал, был существенно короче списка того, чего он всячески избегал. Единственное, чего Роману удалось добиться в жизни – это хорошо выглядеть в глазах окружающих, которые считали его милым парнем. А между тем, он обладал богатым воображением и любил мечтать. И в мечтах своих творил мир, в котором он был кем-то, а не безликим «милым парнем», «облаком в штанах» Маяковского, восхищающим престарелых кумушек, но ни у одной молодой женщины не вызывающим желания узнать его поближе.

Он ненавидел себя такого, каким он был, но не пытался измениться, ибо это требовало немалого труда. Он предпочитал мечтать, лежа на диване, что когда-нибудь это произойдет само собой. Лень и Трусость убивали  все хорошее, что в нем было, а точнее – не давали ему проявиться, загоняя в самую глубину его существа, безжалостно пресекая любую попытку поднять голову или подать голос.  

И кто бы мог подумать, что такой человек влюбится столь безумно, что думать не сможет ни о чем, кроме своей возлюбленной. Но она, естественно, дала ему от ворот поворот… Естественно, потому что в подобных ему девушки не влюбляются, а, в лучшем случае, только дружат, да и то, сохраняя некоторую дистанцию. Но Роману дружбы было мало. Он стал одержим.