Руна Гибели

Скорее, он представлял собой бурную эмоцию, эквивалентную фразе:

«Хрен тебе!»

В телепатическом тоне престола появились оттенки, выдающие его ярость.

«Тогда ты сдохнешь, Э-маг! И никакой посмертной волны не последует, так как твою Силу мы подавим. А вот боли будет много - уж это я тебе обещаю!»

«Да пошел ты!»

Несмотря на магический натиск врага, я предельно четко ощутил, как престол немалым усилием подавил в себе гнев и постарался вернуть переговоры в русло холодной логики.

«Перестань сопротивляться, Логинов, и отдай Осколок! Тогда, быть может, мы оставим тебя и этих женщин в живых».

Вряд ли обещания этого высокопоставленного анхора в данной ситуации заслуживали доверия, но слова его заронили в мою душу сомнение. А может, в самом деле отдать ему Осколок? Авось второй раз они его не профукают. Да и Моргана с Алисой уцелеют... наверное. Вот только врет этот гад, как пить дать врет! Заберет часть Ключа и всех нас порешит. Чисто на всякий случай, так сказать, во избежание. Благо, возможность просто отличная.

Когда еще такая представится? Или волю полностью подавит, сделав из нас зомби на своей службе. Лучше ли это смерти? Ой, вряд ли!

К счастью, колебания эти не заставили меня снизить интенсивность сопротивления, на что, вероятно, рассчитывал престол. Зато они спровоцировали событие, которое, скорее всего, не планировал никто из участников этого боя. 

Натиск врага внезапно утратил синхронность, плотность и ту неодолимую всесокрушающую мощь, которой он до сих пор отличался.

Анхоры, как будто, слегка смешались, и хватка их подавляющей Силу магии немного ослабла. Даже я, несмотря на свой дилетантский уровень в восприятии магических проявлений, и даже в условиях яростной атаки врага ощутил, что характер бушующих вокруг энергетических вихрей несколько поменялся, словно анхоры бились уже не только с нами, но и с кем-то еще. Вот только никого больше на поле боя я не видел. Неужели кто-то из Конклава взбунтовался? Такой вывод косвенно подтвердило замешательство во взгляде главного престола, который оглянулся назад, на своих. Естественно, Моргана с ее куда более разносторонними талантами ощущала перемену не в пример острее меня, и в глазах ее я увидел изумление.

Впрочем, удивляться и теряться в догадках  можно будет позже, если, конечно, мы выскребемся из сложившейся пиковой ситуации. Пока же следовало попытаться по максимуму использовать изменившуюся обстановку для собственного спасения.