Пираты пустошей

Он вновь был на коне и в доспехах, в настоящей доброй кольчуге и отличном шлеме с бармицей, надёжно оберегавшей шею, вот только вокруг была всё та же каменистая пустошь и причудливые руины, которые, казалось, строились для неких гигантов, много выше человеческого роста.

Впереди скакал всадник на пегом коне, закутанный в дорожный плащ с капюшоном. Танкред не знал, почему он его преследует, но по некой причине догнать странного наездника было для него очень важно, и на его счастье, расстояние между ними постепенно сокращалось.

Когда разрыв уже составлял не более нескольких метров, таинственный всадник неожиданно развернул коня, и Танкред, желая увидеть наконец его лицо, узрел лишь сплошную чёрную маску с прорезями для глаз. Наездник выхватил меч и обрушился на преследователя подобно вихрю. Сталь мелькала с немыслимой скоростью, и Танкред едва успевал отражать удары, не в силах даже нанести хотя бы один в ответ.

Но с каждым мгновением вихрь становился медленнее, как многие неопытные бойцы, всадник тратил слишком много сил.

Всё легче и легче было Танкреду отбивать молниеносные, но не слишком умелые атаки, и вот уже сам Танкред перешёл в наступление, тесня врага. Теперь уже его противник с трудом отбивал его клинок, и наконец настал момент, когда очередной удар пробил защиту, свалив незнакомца с коня. Танкред соскочил с седла, готовый продолжать бой, но всадник лежал без единого движения, выпустив из руки даже свой меч. Отбросив его ногой, Танкред осторожно снял с него капюшон и маску и невольно вскрикнул – прямо перед ним, в луже собственной крови, лежала Бригитта – святая, что явилась ему в первый день его пребывания в сём странном мире.

Открыв глаза, Танкред резко вскочил, тяжело дыша, словно и впрямь побывал в бою.

Он вновь находился в Альме, на первом этаже дома, судя по обстановке, принадлежащего какому-то купцу. Его вчерашние собеседники спали как младенцы. Разве что громогласный храп Дассима на миг прервался, впрочем, тут же возобновившись с прежней силой.

Сквозь закрытые ставни пробивался луч солнечного света, и Танкред, поколебавшись, направился к выходу, рассудив, что уснуть ему уже всё равно не удастся, да и сны не вызывают желания видеть их вновь.

Отворив скрипнувшую дверь, он вышел в переулок, подставив лицо лучам утреннего солнца. Вчерашний костёр превратился в пепелище, да в нём уже и не было нужды. Танкред сел прямо на землю, попытавшись привести в порядок свои мысли.