Пираты пустошей

Ты бы лучше глянула как там дела в плане добычи, а то Калев и Ворг не справляются, только не говори ничего, прошу. Ты умеешь, если надо, а сейчас очень надо. Ты понимаешь о чём я?

Лысая женщина бросила на своего командира взгляд, очень далёкий от восхищения, но подчинилась, пусть и недовольно покосившись на светящуюся фигуру и сплюнув на землю, явно выразив тем самым своём отношение к словам Дассима.

- Что же до тебя, Яра, - в голосе Дассима появилась жёсткость, - Ты сама сказала, что решать мне. Так что же случилось?

- Решать тебе, - Яра упрямо поджала губы, - Но не заставляй меня одобрять твоё решение.

- Как скажешь. Итак, Арвиз. От лица экипажа «Мечты» отвечаю согласием. Расскажешь человеку по имени Танкред, где ты видел этого…Джошуа…ну и имя однако – и я обещаю, что мы сохраним тебе жизнь.

- Жизнь и имущество, - резко ответил Арвиз.

- Совсем обнаглел?! - рявкнула Яра, - Да ты…

- Жизнь и имущество, - невозмутимо произнёс Дассим, - Пусть так.

Лица разбойников, услышавших слова своего атамана, приобрели поистине неописуемое выражение.

Толстяк с цепом даже поднялся с колен и уже было открыл рот, собираясь что-то сказать, но столь же внезапно его и закрыл. Однако! Старик пользуется авторитетом. Я знал, что в повозках практически нет товаров, но остальным-то это было неизвестно.

Или не было? Я перевёл взгляд на лысую женщину по имени Эла, успевшую подойти к повозке и бросить беглый взгляд внутрь. Как раз сейчас она повернулась, едва заметно покачав головой. Понятно. Стало быть, лидер головорезов понял, что добычи всё равно не видать? Полагаю, что он достаточно умён, чтобы догадаться в чём тут дело.

Не совсем правда пока ясно, что это будет значить лично для меня.

- Я клянусь Святым Хагроном, что…, - начал было Дассим, но Арвиз недовольно замотал головой.

- Никакого Хагрона, - резко произнёс он, продолжая удерживать клинок у своего горла, - Не пытайся провести того, кто сам пройдоха. Я прекрасно знаю, что тебе плевать на Хагрона, ты сам об этом говорил, и я всё помню.

Поклянись Никтис, которую ты чтишь, и душой своей матери – тогда я приму твою клятву.

- Ну, как скажешь, - недовольно произнёс Дассим, - Что ж, я клянусь душой своей матери и перед лицом Никтис, что сохраню тебе жизнь и всё имущество.

Некоторое время Арвиз смотрел на разбойников с недоверием. Затем, медленно, словно до конца не веря собственному счастью, опустил кинжал.

- Ты поклялся, - отчеканил он, всё ещё оставаясь наготове, - Помни об этом.