Пираты пустошей

- Но зачем тебе, чтобы об этом говорили? – Эрикос вновь скатал пергамент в трубочку, - Если уж ты собрался переквалифицироваться в преступники, то они вроде бы заинтересованы как раз в скрытности…стой, погоди-ка, ты ведь не думаешь о…?

- А если думаю?

- Ну ты же не всерьёз? Я хочу сказать, все мы в детстве читали про приключения Маркила, но то в детстве, а сейчас, уж прости, надо понимать разницу между книгами и жизнью. Ты хочешь стать защитником угнетённых? Бороться против тирании? Не рейдером, но благородным разбойником? Такое бывает только в сказках.

- Так почему хотя бы не попытаться сделать сказку былью, - упрямо произнёс я, взглянув собеседнику прямо в глаза, - Мне лично терять особо и нечего. Потому я и пришёл в Халак. Если уж кому и под силу сделать так, чтобы о нас пели песни и слагали предания, так это тебе.

Я, конечно, безбожно манипулировал собственным приятелем, но что поделать. У каждого из нас есть слабые места, для Эрикоса таковыми была гордость и падкость на лесть.

- Ну хорошо, - Эрикос выдержал взгляд и внезапно посерьёзнел, - Допустим даже так.

Но я всё ещё не понимаю смысла? Ты думаешь, что твои действия кому-то понравятся и на что-то сподвигнут? С чего ты взял, что тебя кто-то вообще поддержит? Ты посмотри вокруг, все всем довольны. Да и Канз … Многие гвардейцы, да и аристократы, словно только и ждали того, что случилось. На торгашей, в сущности, плевать, на фермеров тем более, многие даже одобрят. На что ты рассчитываешь?

- Я не знаю, как фермеры, но я знаю Канз, - я отхлебнул из кубка, ощутив, как вино, щедро приправленное пряностями, прокатилось по пищеводу, - Дагрим там, мягко говоря, никогда не любили.

Не верю, что всем наплевать. Наверняка имеются недовольные.

- Может, - бард неопределённо пожал плечами, - Я-то при чём?

- Притом, - я не сводил с него взгляда, - Ты знаешь причём.

На миг Эрикос вздрогнул, потеряв контроль над собой, и мне показалось, что именно в этот момент на лице проступила его истинная натура, тщательно скрываемая под маской повесы, трубадура и автора скабрезной песенки.

Впрочем, оправился он достаточно быстро, и уже спустя пару секунд передо мной сидел всё тот же старый-добрый Эрикос, приятный, симпатичный, но уж больно легкомысленный молодой человек.

- Значит, знаешь? - сказал он, скорее утвердительно.

- Знаю, - подтвердил я.

- А они? – кивком головы бард показал на махарри.

- И они. Уж прости, но было бы довольно глупо идти, ничего предварительно не сказав.