Пираты пустошей

И наградить нас – простых людей, которые милостями аристократов вынуждены прозябать в нищете, оплачивая своим трудом роскошь, в которой живут…

- Ты лжёшь!

Разумеется, эти слова произнесла Фелиция. И чтоб меня покарал Хагрон если я понял зачем она это сказала, да ещё так громко, что перекричала даже самозваного проповедника. Будь я один, я бы попросту прошёл мимо, стараясь, по возможности, не привлекать к себе внимания, но Фелиция похоже имела душу героя. Ну, в смысле, того самого человека, который сперва что-то делает, а уж потом думает о последствиях.

На мой взгляд, примерно так себя ведут идиоты, что многое говорит о природе героизма.

На несколько мгновений вокруг воцарилась тишина. Во всяком случае привлечь к себе внимание ей удалось.

- Ага! – торжествующе произнёс лысый, обрадованный нашим появлением, - А вот и одна из них. Аристократка, как я вижу. Такой молодая, красивая и, несомненно, богатая. И конечно разозлённая тем, что простые люди, на которых она до сих пор смотрела, как на грязь под ногами, осмелились заговорить? «Ты лжёшь» - вот крик её души.

Я несомненно лгу в том, что она разгуливает по городу в дорогих одеждах, в то время, как мы по нескольку лет ходим в одной рубахе. Я несомненно лгу о том, что она сегодня вечером будет наслаждаться дорогими явствами, в то время, как большинству из нас придётся довольствоваться рисом с луковицей и краюхой хлеба, а у многих не будет и этого.

Толпа зароптала. Несколько, то ли наиболее решительных, то ли самых озлобленных мужиков, начали осторожно приближаться.

Кое-кто нагнулся к земле, ища камни. Мельком, я скосил глаза на свою спутницу, которая заметно побледнела, явно только сейчас поняв, что натворила. Как я уже говорил – герои не думают о последствиях, расхлёбывать их приходится простым парням, вроде меня, о которых потом едва ли споют в балладах.

Я медленно вынул саблю из ножен.

- На вашем месте я бы валил по домам, пока на вас не обратила внимания стража, - крикнул я, стараясь держаться максимально уверенно, - Потому что потом она вас передаст допросчикам ордена Наблюдателей, а там, я слышал, начинают визжать даже самые отважные.

То ли блеск сабли из настоящей стали – единственной дорогой вещи, которую я мог себе позволить, то ли упоминание наблюдателей, охладило пыл толпы. Подбирающиеся поближе простолюдины замерли в нерешительности, поглядывая друг на друга. Найдись сейчас один, способный поступить, не думая о последствиях – и мне конец.