Кровь деспота

– Когда на границе нам сказали, что здесь война, я хотел вернуться в Логрианд. Из-за тебя, Фосто, мы поступили иначе. Когда тот же Соломон Орснар предложил нам остаться в поселке, из-за тебя, Фосто, мы поступили иначе. Ты принимал решение за всех и склонял Алабель на свою сторону.

– Ты еще и Соломона помянул? – удивился я.

– За несколько недель могло случиться все, что угодно. В том числе и с бандой Двуцветных. Думаешь, Соломон натравил бы их на нас прямо в поселке, близ своего дома? Не думаю, что он поступил бы так.

Не думает. Конечно, он не думает. Душевное здоровье Энрико сильно подпортилось за последние дни, так что в своих мыслях он, похоже, беспрестанно пытался найти виноватого. Выбор пал на меня, но парень ошибается, если думает, что я соглашусь с его доводами.

– Чего ты добиваешься, Энрико? Мои уши жаждут тишины, а ты никак не заткнешься.

– Я добиваюсь, чтобы ты хоть в этот раз послушался меня. Чтобы мы вернулись к рыцарю Кристофу и приняли его щедрое предложение.

– Возвращайся к рыцарю, – раздраженно проговорил я и добавил, заметно повысив голос: – Беги за ним или оставайся здесь, но помалкивай к чертовой матери!

Энрико не испугало мое негодование.

– Нет, с тобой я не останусь. Ты считаешь себя самым умным, но все ровно наоборот.

– Значит, самый умный здесь ты? И среди братьев ты выделялся особенными талантами, и отец считал тебя достойным наследником? Проклятие, да и в этом странствии ты проявил себя исключительно с хорошей стороны, так? Я же, раз за разом спасая твою жалкую жизнь, вдруг оказался безмозглым проходимцем.

– Это твоя идея – тащиться на другой конец света, и ты сам предложил защищать меня в пути. Ты обязался сопроводить меня до Берсены, но не выполнил этих обязательств, поэтому я вправе требовать от тебя возврата денег за проданный ковер.

– Что?! – мой разум отказывался верить в то, что услышали мои уши.

– Ты прекрасно понял меня, Фосто.

В голове промелькнули десятки доводов, по которым требование Энрико можно было оспорить, но я был настолько зол, что не привел ни один из них. Вместо этого я подскочил к парню и схватил его за грудки. В тот момент вся моя сдержанность испарилась, словно легкая дымка после восхода жаркого солнца. Мне хотелось вытрясти из наглеца всю душу, и лишь память о том, через что мы с ним прошли, остановила меня. Память и своевременное вмешательство Алабели.