Кровь деспота

– Не буду разливаться в комплиментах, как мой собрат, – с изрядной долей язвительности ответила графу Алабель. – Когда зашла сюда, я не могла не обратить внимания на этого великолепного воина.

Последние два слова девушка произнесла с придыханием. Она указала рукой на здоровенного стражника с копьем и щитом. Стражника, чье лицо, так понравившееся Алабели, казалось бесконечно тупым и бесчувственным. Он, черт его дери, никак не отреагировал на слова девушки, ибо был опоен колдовским зельем.

Граф же, напротив, удивился неожиданной просьбе. Помолчал какое-то время и дал ответ:

– Не ожидал, не ожидал такого выбора, но будь по-твоему, дева меча. Страж Каркс, оставь оружие и следуй за девой Адринн. Исполняй ее прихоти этой ночью. Исполняй хорошо.

Безмозглый страж Каркс не произнес ни слова. Отдал тяжелое копье и щит ближайшему соратнику, отстегнул пояс с коротким мечом. Приблизился к Алабели и встал за ее спиной. Теперь настала моя очередь пребывать в недоумении.

Поступок ведьмы не поддавался здравому пониманию.

– Мои воины неразговорчивы, – пояснил граф Балинт, – но свое дело знают. Они поклялись молчать, пока в стране не кончится гражданская война. Прошу понять их и не пытаться разговорить. Мои слуги проведут вас в отдельные покои.

Граф махнул рукой, и слуги тотчас же принялись выполнять приказ. Я направился в одну сторону, Алабель – в другую. Ночь обещала быть жаркой, но среди мыслей о предстоящих удовольствиях проскакивали чрезвычайно важные вопросы.

Зачем, во имя преисподней, девица решила провести ночь с опаснейшим защитником замка? Почему, молот Эрхивиана ей на голову, она не показала свою симпатию к графу, ведь момент был замечательным? Ответов я пока получить не мог.

Глава 30. Ужас Пансеги

Это походило на сон: десятки свечных огоньков, подрагивающих в такт моему беспокойному сердцу; огромное ложе, по сравнению с которым соломенная кровать в гостевой комнатушке – колыбель для новорожденного; большой сосуд с вином для утоления жажды после плотских утех.

Прекрасные нимфы, сопровождающие меня.

Суетливые слуги впустили нас и закрыли дубовую дверь. Тревога наконец отпускала мой разум. Весь день она не давала мне покоя, шептала об опасности, таящейся повсюду, но теперь все иначе. Я и подумать не мог, чем закончится встреча с графом.

И без того скудные одежды наложниц соскользнули с их плеч, миновали манящие бедра и упали на пол.