Кровь деспота

Он действительно учтиво кивнул мне и сказал:

– Одна из наложниц поведала, как удивил тебя странный звук из подземелья моего замка. Она что-нибудь рассказала тебе о нем?

– Что это медведь, – пожал я плечами.

– И ты считаешь, что это действительно медведь?

– Трудно сказать. Я очень давно не слышал их рева.

– Пещерные медведи перевелись в Скалистом Крае?

– Они предпочитают не заглядывать в земли людей. Это люди всегда приходят к ним.

– Твоя правда – человек опаснее любого зверя.

И то, что я хочу тебе показать, это в некоторой степени подтвердит. Видишь ли, я хочу, чтобы твой лорд знал, что помогает человеку, который сможет за добро отплатить добром стократным. И за зло – в том же объеме. Идем.

Неоднозначные фразы, тайны, которые граф готов мне открыть, – все это было чертовски некстати. Я готов обсудить с правителем Вековой Вершины предстоящий союз, знал, что ответить на каверзные вопросы, но к такому готов не был. К таким вещам невозможно подготовиться.

Можно лишь уповать на опыт и хладнокровие.

Мы спускались вниз бок о бок с Балинтом. Ширины лестницы едва хватало нам, чтобы не мешать друг другу. Я мог вытащить кинжал, но успею ли нанести удар? Сомнения были не в мою пользу.

– Что ты знаешь о сальгурах? – совершенно неожиданно спросил меня граф, и я чуть было не ляпнул о том, что знаю их весьма неплохо.

– Чужеземцы, разоряющие вольные города далеко на западе. Чужеземцы с Пансеги.

– А знаешь ли ты, почему они покинули земли своих отцов?

– Думаю, это те же причины, по которым мои предки разоряли окрестности Берсены.

Жажда золота, славы, наживы.

– Нет, славный воин Кирран, первопричина тут другая. Сальгуры отправились в поход, потому что все их земли поглотили себризы – свирепый народ, покоривший многих. Но и себризы не просто так оставили свои города, пастбища и святыни. Им не оставалось ничего другого – против них выступило сразу несколько царств, с некоторыми из них они были в союзе.

Чувствуешь, какая буря прошлась по Пансеге?

К чему граф Балинт все это говорит? При чем тут проклятые сальгуры? Он намеренно сбивает меня с толку. Ждет моей ошибки, лишнего слова, которое может стоить мне жизни. Ждать ему придется долго. Возможно, сейчас меня спасает лишь способность противостоять колдовству, и Балинт недоумевает, почему я еще что-то соображаю.

– Историями битв и предательств пестрят летописи каждого государства, – ответил я.