Несущий бурю. Том II

— Вполне сносно. Может и буду охотницей, а может, ещё через пяток дней меня всё достанет, и я решу, что мне важнее цивилизация, — она наклонила голову, смотря в упор на меня. Продолжила обеспокоенно. — Кирк… сколько?

— Дней восемь, примерно. Может сократиться.

Она закусила губы, опустив глаза.

— Не расстраивайся, время есть. В крайнем случае, одного безумца, побившего и унизившего тебя, не станет.

— Кирк, хватит. Ты победил, потому что оказался сильнее, — покачала она головой. — Могу чем-то помочь?

— Нет, но спасибо за беспокойство.

Лотти не смогла долго молчать, осматривая меня.

— Ты не боишься смерти? — наконец проговорила она. Встретил взгляд. Ответить правду или то, что сказал бы обычный человек? Я достаточно лукавлю, пока маска не прилипла, такую мелочь можно сказать честно.

— Я не боюсь смерти, но желаю жить. Смерть станет покоем и отдыхом, но пока мы живём, мы движемся. Когда я умру, всё перестанет иметь смысл. Всё мои ошибки и достижения, всё мои провалы и свершения. Всё моё богатство, влияние, власть, связи.

Так зачем мне бояться смерти? Но покуда я жив, важна память, что я оставляю на своём пути. Только это и имеет значение, ради этого я живу. И когда придёт мой конец, путь завершится, и только он сам будет иметь смысл в тот последний миг.

Шарлотта уставилась на меня как… Как обычно смотрели люди на алмар.

— Кирк… ты… странный. Но важна память? То есть хочешь прославиться? Вписать имя в историю?

— Я не скрою, что это определённо прельщает моё эго, — качнул я головой.

— Но памятью может быть не только память в истории. Достаточно и того, как запомнят меня те, кого я встречал. Друзья, которые ценили или враги, что ненавидели и боялись. Коллеги, которые уважали знания и опыт или семья, что проводит в последний путь. Я не боюсь смерти, но я не хочу, умереть так, что никто этого не заметит. Или так, что люди посмеются над моей неудачей. А потом они могут забыть меня и жить дальше, ведь мир пишет множество иных историй, которые имеют право быть замечены.

—… Не понимаю. Ты говоришь, что всё достижения и провалы не имеют значения, но тут же утверждаешь, что путь значим.

— Я стал магусом. Это достижение? — наклонил я голову, смотря на неё.

— Ещё какое — вершина магии! Уже этим впишешь себя в историю! — уверенно сказала она, явно восприняв как мою цель, хотя доля правды есть.

— И что с того? Строчка в списке магусов. Сила, что исчезнет без следа с моей смертью. А теперь… я убил могучего монстра, что шёл к крепости.