Ардан-II. Постижение Силы

— Всё, что я сейчас скажу и то, что говорила ранее — строжайшая тайна, — Малис хмурится, смотрит в глаза Эялы и Гарана. — Я это рассказываю вам, потому что вы наставники избранника Богов. Вы должны знать… — Малис выдерживает паузу, снова тяжело вздыхает, будто готовится набрать в лёгкие воздух перед прыжком в ледяной омут. — Теперь любой, кто носит татуировку хранителя, — Малис закатывает рукав балахона, обнажив левое запястье, на смуглой коже мерцает милеритовым блеском символы Дор, Аги и Вила — знаки стихий Земли, Огня и Воздуха, что означает, что магистру Малис доступна сила трёх элементов, — может попасть под скверну Даррата.

Малис опускает рукав балахона и возвращается за свой стол, тяжело садится на мягкий стул.

Оба хранителя понимающе переглядываются.

— Пять лет назад культисты захватили настоятеля Гирарда и ещё двоих старших хранителей — брата Фрола и брата Ортэма, — говорит посмурневшая Эяла.

— У культистов был весь набор из четырёх татуировок и было достаточно времени, чтобы найти способ борьбы с нами, — добавляет Гаран.

Гаран хмурится. У него только один символ Дор — стихия Земли; у Эялы на левом запястье были символы Вила и Нири — Воздух и Вода, но левую руку хранительница потеряла в бою, а так как женщинам в ордене татуировки наносят на левое запястье, то новые символы делать не стали. Обычно, хранитель, потерявший руку с татуировками, покидает ряды ордена, но для галамиров сделали исключение, так как светлые полукровки владеют целительной ваирагией света.

— Эялу культисты достать уже не смогут, — говорит Гаран. — Вопрос в другом. Сколь быстро они способны извратить скверной носителя одной татуировки?

— Беспокоишься? — грустно усмехается магистр. — Понимаю. Страшно подумать, что ты вдруг станешь подчиняться Врагу и по его приказу прикончишь собственных учеников, и будешь думать, что сделал всё правильно.

Гаран и Эяла вздрагивают от жутких слов магистра.

— Беда в том, что именно это и произошло в Эриосе и Яране, — Малис поддаётся гневу, сжимает пальцы в кулаки до боли, что белеют костяшки. — А потом обезумевшие хранители напали на горожан.

— Теперь понятна причина изоляции ордена, — севшим голосом бормочет Эяла.

— Я… я должен отрубить себе руку! — выпаливает Гаран, обнажив запястье с татуировкой так, словно приготовился это сделать прямо сейчас.