Бездомыш. Предземье

Муфр! Наверняка, тот самый, про которого говорили имперцы, и про которого я благополучно забыл. Как мне везёт на проклятых котяр!

Единственное, на что хватило моей реакции – это повалиться назад, вскинув вверх руки. Горло! Голова! Грудь! Не дать ему дотянуться до них! Тогда будет шанс! Хоть какой-то, но будет!

Удар! Кровь! Боль! Кровь! Много крови!

Непроизвольно зажмурив глаза, я толкаю руками тяжёлое тело, что навалилось на меня и… И не двигается.

Он мёртв? Это как так? И почему у меня стиснуты кулаки?

Выскальзываю из-под тела хищника.

Чудеса, да и только! У меня всего пара царапин. Он уже падал мёртвым? Кто же так тебя, киса? В башке зверя сквозная дыра, словно череп проткнули копьём. Или, может, мечом. Больно тонкая рана. А вот тулово всё изрублено в клочья. Муфр едва ли не на части развален.

А одна из передних лап, так и вовсе, отдельно от туши лежит. Её будто косой кто-то – вжик.

Представляя себе ту косу, что на такое способна, я зачем-то взмахнул по-прежнему сжатой в кулак дрожащей рукой.

Ой! Это что?! Это я сейчас сделал?!

Землю перед окровавленной лапой прочертила чёрная полоса. Щель! Дыра! Борозда! Называй, как угодно, суть одна – след от удара, чем-то острым и длинным.

Я попятился.

– Кит! Ты чего там?!

Разбуженный звуками Айк уже на ногах. Стоит на крыше повозки, сжимая в руке схваченное копьё.

– Всё хорошо! – нахожу я в себе силы ответить.

Срочно что-то придумать! Я же весь в крови! Сейчас выйду из-за деревьев…

– По нужде отошёл, что ли? Быстрее давай. Смотри, кто идёт!

Айк слегка повернулся и машет рукой.

Выглядываю из-за дерева…

Я так и знал! Брон!

Одержимый вышел из леса с другой стороны тракта чуть сбоку от повозки. Идёт, не скрываясь. Он знает, что нам не сбежать. Это конец...

Или нет?

Летевшие миг назад бестолковой гурьбой мысли мгновенно сложились в одну, очень важную.

Меч из ножен – и в рану мохнатого трупа. Готово! Оружие в крови. Как и я.

– Ло, – шепчу я, выступая вперёд из-за дерева, – мы справимся с ним. Дар проснулся!

Даю одержимому заметить себя, поднимаю окровавленный меч и направляю его на Брона.

Другой, сжатой в кулак с выставленным вверх большим пальцем рукой провожу в воздухе линию поперёк своей шеи. Жест – понятнее некуда, но для надёжности я ещё и плюю себе под ноги.

– Тебе конец, тварь! – ору во всё горло. – Гахарам не победить!

Затем резко разворачиваюсь и бросаюсь прочь от тракта, вглубь леса. Меня сейчас волнует только одно – жизнь друга. Теперь одержимый знает, кто его цель.