Ярый. Становление

Бубнил, что все листы мятые и на папке грязь. Нет, от него ни одного заказа больше не возьмем!

— Или золотые монеты вперед, — хмыкнул я, делая пару шагов в направлении своего джипа.

— Не заплатит, удавится! — воскликнул дед, а потом перешел на деловой лад: — Есть несколько новостей. Одна для информации, другая интересная.

— Выкладывай, — обрадовался я, надеясь на очередной «вкусный и жирный» заказ.

— Ты слышал про ажиотаж с оружием для борьбы с нечистью, — утвердительно произнес Резо. — Так вот, народ понес обратно приобретенное.

Всех стали разворачивать, выплатив небольшую компенсацию за беспокойство. Владельцы оружейных магазинов взвыли! Они уже разместили заказы и частично их проплатили на фоне дикого спроса.

— А что произошло? — задал вопрос.

— Мне не докладывали, — хмыкнул Резо. — Но вместо рекламы вступать в добровольческие отряды, теперь призывают заботиться о близких и своем здоровье.

— Логично, — хмыкнул я. — Что еще?

— Появился интересный и, вроде бы, не хлопотный заказ, — произнес партнер.

Он не успел мне рассказать, я уловил запах горящего мяса и заметил, как к лежащим на подносе шампурам подбирается «охранник», бросивший свой пост в кабинете. Кошак не выдержал, соблазнился запахами и вышел на охоту.

Глава 4. ВЕЧЕРИНКА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Глава 4. ВЕЧЕРИНКА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

— Василий! — крикнул я княжичу, а Беридзе сказал: — Резо, через пару минут перезвоню!

Держа в одной руке телефон, а во второй наглого кошака, подошел к горе шеф-повару, рассматривавшего подгоревшее мясо на шампурах.

Это еще хорошо, что он только два поджарил.

— Ты оказался прав, — признал Василий. — На секундочку отвлекся, угли почему-то полыхнули и… — парень развел руками.

— Бывает, — усмехнулся я. — Когда мясо на костре жаришь, то ничем другим заниматься нельзя.

— Давай теперь ты возьмешься, — предложил княжич. — Боюсь, мне девушки не простят, если всю закусь изведу.

— Хорошо, — согласился с ним и посмотрел на манула, не отрывающего глаз с мяса: — Это как понимать?

— Мя, — с жалобно-просительной интонацией, пропищал кошак.

— Он голоден, — сделал вывод княжич.

— Он нагл! — покачал я головой и поднял кошака на уровень своих глаз. — И что с тобой делать? Мы же договаривались!

Мой питомец попытался сделать умильную мордочку и грустные глаза. Аура манула не выражает ни грамма раскаяния. Впрочем, он еще не успел своровать мясо и ругать его как бы не за что. А из дома подошли девушки и, разумеется, встали на защиту «бедненького» котеночка.