Четыре колеса и смертник

На самом деле, деревня покинута семьдесят лет назад, люди были спешно эвакуированы, когда через Берингов пролив напали ацтеки. Краснокожих ублюдков прогнали, но оставленные ими вендиго превратили Сибирь в одну огромную «зону отчуждения». Формально – территория России, но нынче, если не считать укрепленных поселений, снабжаемых бронепоездами, это абсолютно безлюдная земля, тут правят бал самые ужасные чудовища, каких только видел человек – вендиго.

В свете фар мелькнула тень, удар – и вот чудовищная, гротескная фигура прямо перед нашими глазами.

Долю секунды мы смотрим на эту ужасную рожу, и даже не верится, что когда-то она была человеческим лицом.

А потом мы начинаем стрелять.

Вспышки, грохот, по кабине летают гильзы, свинец крошит стекло, впивается в тело вендиго, рикошетит от наваренной снаружи стальной решетки. Капитану удалось всадить в монстра очередь, я дважды попал вендиго в голову из маузера – и вот тварь падает с капота. Отбились. Оболенский монтировкой выбивает потрескавшиеся куски стекла, обеспечивая мне «окно».

В кабину врывается холодный ветер, но на глазах очки, на лице шарф.

Поездка адовая, и черти в этом ледяном аду пострашнее тех, которые в огненном.

Заброшенная в кузов дымовая шашка перестала гореть, так что я, глядя в зеркало заднего обзора, оценил расклад: пока еще все не очень плохо. За нами бежит только два вендиго, и оба далеко, из них один чуть помельче, явно новый. Еще один вендиго явно отстал, сбитый с толку дымом, споткнулся, упал – да что угодно, важно, что его не видно.

- Еще одну дымовую в кузов.

Оболенский приоткрыл дверцу, забросил ее, а затем поспешно плюхнулся на свое кресло и захлопнул дверцу.

- Дело дрянь, там справа штуки четыре на дорогу выбегают.

- Дерьмо… Стреляй, не дай догнать.

Кабину заполняет злобный стук «коротыша».

Свой автомат я перевешиваю на шею, так, чтобы рукоятка была под рукой. Слева между деревьев мелькает тень – да, обложили, и слева, и справа. Кручу ручку, опускаю стекло и берусь за маузер, благо, дорога прямая на этом отрезке, можно бросить взгляд в сторону, прицеливаясь.

Как подбежит поближе, пальну пару раз, вдруг да попаду.

Жуткая морда появляется прямо за решеткой, когтистая лапа вцепляется в прутья, силясь оторвать. Стреляю на рефлексе, мне везет. Пуля попадает прямо в открытую пасть, вендиго отваливается от грузовика и остается лежать в снегу, но вот в зеркальце я вижу, как он внезапно переворачивается и поднимается.