Верховный

 

- не знаю…, - честно ответил разбитый Аспур.

- А ведь я умолял тебя. Выбросил оружие, поднял вверх руки, кричал изо всей силы. Я просил жизни, умолял меня помиловать. Но ты…ты все сделал иначе. Мы оба знаем, что ты сделал. Почему ты так поступил?

- Нужно было побеждать, чтоб обрести свободу. Это все, что я на тот момент понимал.

- Как теперь жить моей матери и моему отцу? Они лишились единственного сына! Ответь, как?!

- Я не знаю, клянусь.

- Что им теперь делать? Их сердца будут изнывать от боли, и они всю жизнь будут оплакивать меня.

- Прости, пожалуйста! – Гладиатор взмолился и закрыл ладонями лицо. Из его глаз слезы брызнули с новой силой.

Но отрок не отреагировал. Он направился в чащу леса, призывая пойти с ним. Аспур поначалу собрался вслед. Сделав пару шагов, он ощутил что-то неладное – невообразимый могильный холод, что исходил от деревьев. Внутренне чутье на пару с животным страхом требовали остановиться и отказаться от затеи. 

- Пойдем, - опять призвал мальчишка, только теперь в требовательной форме.

- Нет. Нет, ты не настоящий.

- Я сказал, пошли! – повысил голос отрок. Его лицо приобрело демонические черты: черные глазные яблоки, пожелтевшая кожа, выросшие во лбу рога.

- А я сказал «нет»! – закричал что было сил Аспур. 

Под воздействием отчаянного вопля гладиатора кошмар внезапно исчез, а окружающая действительность сразу обрела новые очертания. Будто очнувшись от стойкой и очень реалистичной галлюцинации, Аспур оглянулся по сторонам и увидел, наконец, остальных участников.

Происходящее заставило его ужаснуться так, что мурашки побежали по телу. Массовое помешательство. Кто-то из путников испуганно орал, кто-то, сидя на холодной земле, рыдал, кто-то лежал без сознания, а кто-то блуждал по кругу. Он увидел, как один из франских рыцарей с блаженной улыбкой на лице бросился в лес. Затем с места в направлении того же леса сорвался обезумевший гном, который испытывал прямо противоположные эмоции. Десятками участники, опьяненные собственными иллюзиями, отправлялись в лес посреди ночи и не возвращались обратно. Аспур окинул взглядом оставшихся на тропе в попытке в лунном свете разглядеть хоть кого-нибудь, кто пребывал в трезвом уме. Никого. Брум Вог сидел рядом. Скрестив ноги, он качался из стороны в сторону и смотрел в одну точку, проговаривал вслух непонятные фразы, смутно напоминавшие эльфийское наречие. 

- Напарник, очнись! – чуть слышно призвал Аспур.