Поступь разрушения

Всё же все они сами себе целители.

— Ты приказала их защищать… приказ не был отменён.

— Тц, точно, не привыкла работать с приказами на магии. Можешь отдыхать и восстанавливаться, если будет нужно, тебя вызовут.

— Я уже сразился с вашими врагами, могу я просить освобождение? — ответил псевдо-дух, подлетев ближе.

Я понял, почему такое отторжение при взгляде на него возникает — эффект зловещей долины. Вроде лицо человеческое, но не совсем правильное и мимики нет. Вроде у совсем молодых Высших духов такая же проблема.

«Но я быстро адаптировалась, по словам драконов, а вот он… кто знает».

Тем временем Сара совершенно ледяным тоном ответила псевдо-духу.

— Нет, конечно же. Ты нанёс огромный ущерб городу, убил множество наших людей. Какая-то сдача базы и ловушка для твоего связного не искупит подобное. И ты показал, что опасен для нас. Можешь не надеяться на свободу. Такие как ты не меняются — безжалостные чудовища.

В голове Широ пронеслись воспоминания, укол вины.

«Я не чувствую вины за убитых врагов, это естественно.

Не чувствую вины за разрушения, что несёт моя сила. Но чем больше живу среди людей, тем ужаснее кажутся уничтоженные города… а не права ли она?» — пронеслось в голове Широ.

«Нет, не права. Ты разумное существо, ты не имитируешь людей, ты живёшь как мы. А нам свойственно меняться. То, что ты сделала — в прошлом. Теперь ты помогаешь этому миру, и не только потому, что следуешь за мной, а потому что теперь и сама этого хочешь. Будь ты чудовищем, ты бы так не думала», — ответил я её мыслям и Широ согласилась.

Немного улыбнулась и решила задать Саре вопрос, которым до этого попросту не хотела интересоваться.

— У вас случайно нет легенд о… духах Света из Драконьего хребта?

— Что? — повернулась к ней Сара, что до того сверлила взглядом Данара. — Нет, не припомню.

— А об уничтоженных городах близ этих мест?

Судя по выражению лица, Сара не понимала, к чему эти вопросы, но видимо ей было любопытно чего от неё хочет моя спутница.

— Есть легенда о случившейся в прошлой эпохе катастрофе, некой божественной ярости, что смела погрязшие в грехах города еретиков в свете зарниц.

Я мало интересовалась древними легендами.

— Это была я. Тогда люди… привели меня в ярость. Успела уничтожить два города, прежде чем меня остановили, — Широ смотрела ей в глаза, в которых промелькнуло осознание. Широ не слишком много говорит с людьми, великолепно выглядит, и за исключением шуток, не пытается напугать людей — само миролюбие. Совершенная человечность.