Крестоносец

Роберт, прикажи своему сквайру держаться от меня подальше, иначе я насажу его на копье и зажарю себе на ужин!

- Ага, грозные мы, грозные! – Я уже не думал о последствиях. – Попробуй, пустозвон! Я тебя не боюсь, и плевать на твои угрозы хотел.

К моему удивлению Лукас внезапно начал хохотать, а следом за ним рассмеялся и сэр Роберт.

- Ладно, ладно, мир! – просмеявшись, сказал дампир. – Ты у нас настоящий рыцарь, чтоб мне в аду сгореть! Истинный образец доблести, мастер боя и храбрец, каких во всей империи не найти.

Свалился нам на голову с неба и теперь учишь нас уму-разуму. Виноват, сэр рыцарь. Смиренно молю о пощаде и милосердии. Уж не гневайтесь на жалкого дурака-мукомола, посмевшего вам перечить.

- Лукас, заканчивай балаган, - произнес сэр Роберт. – Имей уважение к юному фламеньеру.

- О, я сама почтительность и смирение! – Дампир мазнул по мне уничтожающим взглядом и, дав шпоры коню, поехал вперед. Я чувствовал, что от обиды и бешенства меня вот-вот разорвет, как перекачанную покрышку.

- Чего стоишь? – обратился ко мне сэр Роберт. – Вперед!

- Да, сэр, - ответил я, пряча лицо, чтобы рыцарь не прочитал на нем мои чувства. Фламеньер закрыл лицо краем намета и поехал следом за Лукасом. Мне ничего не оставалось, как ехать за ними.

Глава 2

***

Никогда не думал, что безжизненная степь может быть по-своему красива.

Скорее нет, красота – не то слово. Величие, вот что тут окружает тебя со всех сторон. Чувствуешь себя маленьким-маленьким насекомым, ползущим по огромному пространству, которому ни конца, ни края не видно.

Оттого ощущаешь даже какую-то подавленность.

Сэр Роберт сказал в начале пути, что до Баз- Харума придется ехать дней пять, если в пути не возникнет непредвиденных задержек, вроде пыльной бури или степного пожара. Буря пока что – тьфу, тьфу, тьфу! – нас не навестила, хотя время от времени поднимается сильный ветер, который несет мелкую соленую пыль и гонит по степи колючие шары перекати-поля.

Закрываешь наметом рот и нос, только так и спасаешься. В первый день я еще пытался стряхивать пыль с одежды, на второй понял, что это бессмысленно, и забил на гигиену. Жара такая, что потное тело сразу покрывается грязной коркой, от которой кожа начинает зудеть и стягиваться.Наши сюрко, равно как и попоны наших коней превратились в грязные тряпки, да и сами кони какой масти – уже не разобрать. Странно, но чем грязнее я становлюсь, тем меньше страдаю от зноя.