Дело житейское

Объект я благополучно сдал и получил причитающуюся мне плату прямо в часовне, где мы с Борком и заключали ряд. Отдельно порадовал собрат Силаниля, который, увидев чудеса магического строительства фирмы «Великан и Ко», просто поблагославлял камни и не стал поднимать никакой бучи. Всё-таки, благодаренье Великим Духам, здесь не христианство и нет присущего ему мракобесия. Ну или не ислам, там вроде бы тоже всяких разных колдунов не любили. Конфессии сосуществуют относительно мирно без крестовых походов с джихадами, а главное нет каких-то нездоровых отношений между магами и жрецами с желанием вырезать друг друга под корень.

Будь оно как-то иначе, это был бы очень и очень мрачный мир. Жизнь – это не милая и добрая поттериана, где маги ушли в подполье, живут себе и в ус не дуют со своим статутом секретности.

Мои подопечные за полторы недели морально и физически вымотались, а потому с большим оптимизмом смотрели на дальнейшее продолжение пути. Чай в дороге их гонять так уже не должны. Но у меня для них был маленький сюрприз.

В один из последних дней я зашёл в гости в одноглазому Атлу, если так можно сказать о посиделках во дворе, потому что в узкую дверь крестьянского жилища мне было не протиснуться.

– Как впечатления от моих ребят? – поинтересовался я среди прочего.

– Хороши, особенно для детей, – проговорил мужик, отпивая пива. – Даже сейчас посильнее людей. Туповаты, правда, но для их возраста простительно. Хотя я крестьянских парней тупее видел из тех, кого в армию взяли.

– Подрастут и поумнеют, – хмыкнул я, делая глоток морса.

В отличие от хмельного, он тут был на славу. – Мы все становимся мудрее с годами. Хотя бывает и так, что старость приходит одна, и дурак становится старым дураком.

– И так бывает, – хохотнул ветеран.

– Как насчёт отправиться со мной? – неожиданно для него спросил я.

– А что я с тобой делать буду? Ты и сам вроде со всем неплохо справляешься.

– А здесь ты что делаешь? Спиваешься бобылём потихоньку? – кивнул я на пиво. – Дела-то найдутся. Ребят учить надо.

Это сейчас в дороге я что-то успеваю, а в Рирте снова дела навалятся. Хорошо, если вечер уделять им смогу. К тому же они только первые, за ними пойдут и другие. Ополчение опять же гонять кому-то надо, а этим сейчас занимаются только послушники при часовне, потому что из благородных. Но их самих не на пехотинцев учили, а на конных воинов. Так что сам понимаешь.

– Хочешь меня десятником-инструктором сделать? – приподнял бровь ветеран над уцелевшим глазом.