По закону возмездия

- Тихо как здесь, - прошептала Сигма. – Будто все умерло вокруг. Даже плеска воды не слыхать.

- Как в мире мертвых, - усмехнулся Зерон.

- Откуда ты знаешь, как в мире мертвых. Ты разве бывал там? – спросил Таон.

- Сам не знаю. Вроде как не бывал, - пожал плечами Зерон. – Но почему-то уверен, что там очень тихо.

- Я кажется понимаю, почему маг хотел забрать и тебя, - едва слышно прошептала Сигма, восторженно глядя на Зерона. – Я понимаю теперь, почему ты смог победить моего брата и сразить Агру .

Зерон на эту фразу Сигмы ничего не ответил.

- Почему маг хотел забрать его? – тупо спросил Таон.

- Он Воин Жизни, - пояснила Сигма.

- Ну, да, - недоверчиво ухмыльнулся Таон.

- Точно, уверенно произнесла Сигма, – Скажи правду, Зерон. Ты Воин Жизни?

- Я воин смерти, - ответил Зерон. – Во мне нет жизни. Все, достаточно разговоров. Спать пора. Нам надо набраться сил. Неизвестно, что нас ждет завтра. Поддерживать огонь и сторожить будем по очереди. Место здесь неведомое, и к нам в любой миг могут нагрянуть нежеланные гости.

Возражений не было, и уже вскоре уставших Таона и Сигму сморил крепкий сон. Зерон подкормил огонь хворостом, отошел немного в сторону за круг света костра в темноту, сел возле одного из камней и откинулся на него спиной.

Тишина звенела в ушах. Неподвижный воздух завяз в кромешной тьме. Мертвый ночной покой обволакивал колючие ветви деревьев, малые травинки, камушки на берегу, и Зерону казалось, что огонь костра в своем медленном танце время от времени застывал, будто пойманный в незримую вязкую паутину.

Веки тяжелели. Зерон изредка встряхивал головой, отгоняя дрему. Он знал, что спать нельзя. Тишина обманчива. Она таит опасность. В памяти его закружились картины боевых игр в скалистых холмах под Монтигуром. Там среди нагромождений скал, он вместе со своими сверстниками мягкой поступью медленно крался подобно дикому зверю, подбираясь к противникам по игре. Внезапность нападения во многом способствовала успеху.

Война – искусство обмана. Зерон усвоил эту фразу, но при этом, он всегда был готов встретиться с врагом в открытом бою, впрочем, как и каждый мауронг.

После боевой игры он забираться на скалистую гряду, откуда ему раскрывалась панорама Монтигура, затянутые туманом клыки северных гор, извилистая лента реки Сегир, уходящая вдаль за горизонт в неведомые дали.