Рекомбинатор. Том 1. 7Я

А я – теперь могу! Бирюза ослепла из-за духа! И я не убежал из дома, с этой писарской работой, только потому, что могу вылечить сестру! До начала учебы - смогу! Поверь, отец, я не так уж слаб! Просто это очень узкое направление дара! Дай нам всем шанс!

Ссутулившийся в своем кресле, Иней Калинов выглядел так, будто он сам прямо в этот момент увидел мару! Блин, только бы у отца сердце не схватило! Лечить-то я не умею!

- Ну, скорей всего, на Грани - мы его удержали бы, при необходимости – до прихода лекаря… - заметил мне Подушка и довольно резво спрятался поглубже в сознании – от моего ответного рыка.

- Да что ты мог там разглядеть! Какое же безумие… - еле слышно прошептал отец с обреченностью в голосе.

Я не хотел этого узнавать. По какой бы причине я не попал к Калиновым – я жив, здоров, получил образование, обо мне заботились. У меня есть сестра и брат. Я Смород Калина. Точка. Но я чувствовал, что должен довести до конца этот разговор. До принятия моего решения отцом. И для Би.

- Я был закладным ребенком? – тихо спросил я.

- Что? Как?.. Кто тебе сказал? – вскинулся отец.

По нему было ясно видно, что мой вопрос окончательно выбил его из колеи. Были б варианты, я бы лучше из дома убежал, честно!

- Это - тоже сноходство, астрал. Там нельзя увидеть что-то - с абсолютной ясностью. Но общий смысл я уловил, отец.

Иней запрокинул голову назад, уставившись в потолок, и надолго замолчал. А потом… Да, на моей названной матери было проклятье. Отец не вдавался в подробности, только упомянул, что это было что-то родовое, тянувшееся в семье матери – поколениями.

И испуганная женщина решилась на обряд, предложенный одной ведуньей. Разменять жизнь одного ребенка на другого. Приютского – на родную кровь. Для этого нужно было приять меня в семью по всем правилам и обрядам.

А потом… Лазурь приняла меня сердцем, как сына, по-настоящему. Чуть позже – родилась сестренка. К рождению Ждана – мама готовилась с опаской, но уже без того всепоглощающего страха. Думала, что проклятье с нее ушло… А маг-целитель сказал, что она смогла заплатить своей жизнью.

И я сделал то, что очень нечасто позволял себе даже в детстве, из-за строгости отца. Подошел к застывшему сидящим истуканом Инею, наклонился и обнял его. Так и помолчали вдвоем, скульптурной группой.

- Отец, что бы не было тогда – сейчас я твой сын, и Лазурь – всегда была и останется для меня мамой… А сейчас – попробуй поверить в меня. Я смогу помочь сестре!

Иней только тяжело вздохнул.