Вернуть Боярство 2.

— Ну что, господин Засульский, решим наши разногласия в карточном поединке? Пусть капризная Фортуна рассудит, кто из нас прав!

— В покере важнее понимании психологии и математический расчет, чем слепая удача, — пододвинулся к столу тот.

— Ну вот и увидим, что окажется сильнее — моя удача или ваш математический расчёт, — потёр ладони Селезнёв.

— Скорее всего, сильнее окажется хитрость Аркадия Николаевича, — заметил от своего иллюминатора капитан.

Ну да, кое-кто проиграл мне уже больше сотни рублей. Признаюсь, грешен — люблю перекинуться в картишки.

Но Доронин сам виноват — не умеешь толком держать лицо, не играй на деньги! А ведь я честно предлагал ему сперва в дурака, но он не захотел. А вот с этой парочкой я пока не играл — с капитаном мы сошлись за столом, оставшись вдвоем, пока эта парочка пропадал в кают-компании.

— Вы с нами, господин капитан? — поинтересовался Селезнев.

— Нет, в этой игре мне всегда не везёт, — вздохнул он.

Минут пятнадцать игра шла с переменным успехом. Я потихонечку то сливал, то выигрывал, изучая своих противников и их поведение.

Те отвечали тем же, так что пока больших ставок не было. Однако постепенно игра стала разгораться.

Несмотря на громкие заявления, Засульский пока не блистал ни точным математическим расчетам, ни даже умением держать лицо. Скорее наоборот — парень чаще полагался на удачу и явно ждал выигрышной руки, чем себя и выдавал, слишком резко начиная увеличивать ставки. А вот Селезнев напротив, вопреки словам о фортуне, на последнюю полагался мало и играл куда увереннее.

И удачнее, чего уж там — похоже, сегодня у меня будет серьёзный противник.

— Право слово, господин Засульский, — с деланым сочувствием обратился к бедолаге Селезнев. — Что ж вас, батюшка, не выручает ваш математический расчет? Возможно, ему не достаёт точности? Могу поделиться таблицей умножения, она весьма помогает в расчетах... Вскрываемся? Или ещё поднимем ставку?

Я скинул карты в самом начале — двойка и пятерка, когда на столе туз, десятка, дама и четвёрка мне шансов не оставляли.

А вот эта парочка принялась активно поднимать ставки, причем по инициативе Засульского. Это был очевидный блеф, но бедняга слишком поздно понял, что его раскусили. Впрочем, думаю, хоть какая-то пара у него должна быть.

— Вскрываемся, — процедил тот сквозь зубы.

Пара четвёрок против пары тузов и пары десяток не оставили никаких шансов на сохранение самообладания у бедолаги.

— Да как такое может быть?! — грохнул он кулаком по столу.