Вернуть Боярство 2.

Налив кружку до краёв и прихватив немного струганины, я поднялся к себе. Подумав, решил что береженого бог бережет и не поленился установить сигнальный контур на пороге и у окна — мало ли, что ночью может произойти?

Ночь прошла спокойно, и утром я отправился знакомиться с личным составом. Приходько оказался уже у себя — хмурый, без настроения и довольно помятый, но спокойный.

— Как самочувствие? — поинтересовался я.

— Дерьмово, — признался он. — Чувствую себя так, будто по мне иглохвост прошёлся..

. Мне ребята рассказали, что вчера было.

— И? — поднял бровь я.

Хмуро глядя на меня, мужчина вздохнул и заговорил:

— Прошу прощения за своё поведение. Я перебрал и был не в себе, — сказал он. Причем вроде даже искренне. — Могу я как-то загладить свою вину?

— Больше не напивайся до такого состояния, — пожал я плечами. — Мне бы не хотелось снова с тобой драться.

Пожалуй, я мог бы бы послать его в задницу с его извинениями, и тот факт, что он пьян, для меня оправданием не служил.

Но мужик сам, первым извинился — это раз. А два — мне с ним ещё служить. Это не какой-то там учебный полк — это настоящая Сибирь, настоящая боевая часть и воевать нам здесь предстоит бок о бок, прикрывая друг друга.

— Договорились, — кивнул он. — Ты не подумай, я не пьяница какой, и так не упиваюсь обычно. Была причина... Ты сейчас куда?

— Да хотел бы пойти поглядеть, кем ныне командую, — пожал плечами я. — Пора бы в должность уже вступать.

— Ты кем назначен к нам? Командир взвода? — поинтересовался он.

— Отделения. Третья рота второй батальон, — ответил я.

— О! Так ты мой новый подчиненный, — повеселел мой новый сосед.

Здорово... Я своему командиру вчера морду набил, выходит?

— Ну пойдём, познакомлю тебя с твоими орлами, — хохотнул он.

Глава 7

— Ну здравствуй, моя принцесса, — тепло улыбнулся высокий, зеленоглазый мужчина. — Я по тебе соскучился.

— Здравствуй, папа, — слегка церемонно присела в книксене Хельга. — Мне тоже тебя не хватало.

Павел Александрович Романов выглядел куда моложе, чем можно было ожидать. Мужчина лет тридцати пяти-семи, русоволосый, с волевым подбородком и решительными чертами лица, он смотрелся скорее скорее эдаким командиром батальона Имперской Стражи, чем могучим чародеем и одним из влиятельнейших людей Российской Империи, да и мира в целом.

Однако стоило столкнуться взглядом с этим обманчиво молодым и лихим мужчиной, как всё становилось на свои места.