Вернуть Боярство 2.

Тем не менее, удар огненного лезвия он отвёл, и не теряя времени заорал:

— Именем Тайной Канцелярии Его Императорского Величества, прекратить!

— Холопам своим будешь указания раздавать, червяк второсортный, — фыркнул старик.

Земля под едва шевелящимся врагом вспухла, обращаясь небольшим озерцом лавы — и тот мгновенно погиб, не успев издать и звука.

— Ты понимаешь, что сейчас влез... — начал было гневно Суханов, но был прерван.

— Мне насрать, мальчишка. Если ты или твой хозяин чем-то недоволен — может обратиться к Главе Рода Шуйских.

Я здесь по его приказу — узнав, что вы втянули его племянника в свои игры, мы решили вмешаться. Вы ведь, бесстыжие сволочи, и весь наш Род в свои дрязги втянуть можете, дай вам волю... Будь благодарен, что я не спрашиваю с тебя за то, что Аристарх оказался здесь!

— Он здесь по своей воле, — явственно скрипнул зубами Суханов. — Что ж, я непременно потребую...

Чего он там потребует, мы так и не узнали. Старик, отменив свой Доспех Стихии, плавно опустил себя и нас на землю.

Таща за шкирку какого-то избитого, помятого чародея, к нам приблизился и Суханов. Видимо, это и был упомянутый прежде Бельский. Вид чародей имел весьма истощенный и потрёпанный — победа далась ему явно весьма непросто.

— Госпожа Хельга, вы целы? — поинтересовался он устало.

— Да, — кивнула та. — Но Тридцатой нужна срочная помощь!

— Сейчас она многим нужна, — бросил он равнодушный взгляд на переломанную чародейку.

Маги, особенно высокоранговые, народ весьма живучий, и она была ещё более чем жива и в сознании. Странно, что не исцелялась — видно, старик не просто так ей конечности переломал, но и от своих щедрот ещё какой-то пакости магической добавил. Впрочем, изувеченная магичка всё же сумела, по меньшей мере, остановить кровотечение и заблокировать боль и сейчас усердно прикидывалась потерявшей сознание.

— Простите, если вас оскорбил мой тон, — повернул голову к старику Суханов.

— Я... Погорячился, признаю. Благодарю вас за помощь от лица Тайной Канцелярии и моего господина...

— Будьте поосторожнее с этими доброхотами, госпожа Хельга, — не обращая на него никакого внимания обратился старик к моей подруге. — Ваш отец, возможно, и любит вас, но многие в его окружении видят в вас... Простите за выражение — лишь незаконнорожденную выскочку, от которой с удовольствием избавились бы.