Альтея: Полое Солнце (Книга I)

— Ты чудно знаешь, что мы делаем с твоими пособниками! Все стукачи, все которым ты давал деньги и прощение — умирали, Ривс. Это знают все!

Лирия решила прекратить этот балаган:

— Прекрати кривляться, teralius! Если у тебя ещё осталась гордость, конечно.

— Гордость? Сколько грамматики, дорогуша, — Сивая взорвалась хохотом. — Какие же вы серые манерные существа. Монетка эт семантический артефакт, который при определённой тональности запроса позволяет искать волны излучаемого аспекта иного объекта. Огреха быть не может зачарования — уникальная и неповторимая штука, эт вам не барахло рыночное.

Даже Лирии понадобилось время, дабы усвоить подобное словесное сальто-мортале.

— С твоими познаниями в артефактах тебе следовало бы идти в зачарователи, — сказала она Сивой.

— Не понимаешь, вот! — та дёрнула колодками. — Сышишь? Вот, такую судьбу уготовил Мистериум выходцам Дейтона! Уж прости, каблучок, но в Девятую Академию не берут южан. Каждый академик, с синими от наркотиков губами, считает своим правом погнать за шкирку как можно больше оттионцев!

Лирия лишь отмахнулась:

— Mallum consilium quod mutari non polest, — она и не надеялась, что разбойница поймёт велларийский афоризм, а потому подытожила:

— Обычные оправдания.

Затем девушка, потуже закрепив на себе сумку, направилась к трапу.

Её окликнул Миллард:

— Куда ты?

— Разве не ясно? Разыщу зелье от морской болезни! Нужно подготовиться к путешествию.

***

Сеньор Крапп был стереотипом, и это постоянно возмущало его самого.

Что поделаешь? Хочешь не хочешь, а он был моноличностью, прямолинейным мистерианцем, все желания которого нетрудно предугадать, а его опасения были очевидны для всех и каждого в гильдии. Хуже всего было то, что и внешность Краппа как нельзя более соответствовала его характеру — выглядел он как распоследний мордоворот. Он им и являлся.

Словом, качествами как для агента Крапп обладал паршивыми. Посмотришь на него и подумаешь: ну и тип, грубый, нервный, осторожный, консервативного склада, злопамятный, осмотрительный и до пошлости честный.

Ещё хуже — оперативник полностью сознавал свою аморфность и тривиальность своей души, и, честно смотря на себя, негодовал, но ничего не мог поделать! Лишь ненавидел достопочтенных глав гильдии, по мнению агента, сделавших его таким.

Но тяжкий труд и невероятное занудство сделали из Краппа сеньора — старшего агента в гильдии.

Оперативник утёр лоб.