Альтея: Полое Солнце (Книга I)

— Именем Империи, это заведение, дом разврата, закрывается! Хозяин изволил платить налоги лишь бургомистру, забыв об имперском взносе – результат его деяний вы увидите завтра, на площади пред часовней с первыми петухами!

— Псы, — в ужасе прошептала Лирия.

Местные сторонились черных мундиров, как чумы. Всё из-за нашивок на мундирах – оторванная собачья морда. Имперская гвардия!

«Отбросы, — подумала девушка. — Главный символ деспотии Её Величества!».

— Терруновы выродки, — прошипела велларийка сквозь зубы.

Себастьян взмолился:

— Тише ты! Умоляю, серокожая…

Дверь в купальню распахнулась. Оттуда выбросили пьяного кутилу прямо под ноги гвардейцам.

— Ба! Чирей вас задери, — загорланил пьяница, — кого ж терь трахать, сучье вымя?! Императричку вашу, сталбыть?! Прям в её шлюший…

Гвардейцы вмиг стали будто неживыми. Один из них схватил пьянь и вывернул ему руку. Послышался хруст. Поддалась просто, как тростинка…

Джон дернулся в сторону, но быстро сжал кулаки:

— Курва, — выругался он на родном языке

Лирия зажмурилась, крик крестьянина был душераздирающим.

— Едрить, — обомлел Себастьян, — гвардия, в таком-то месте…

Долговязый на крыльце хлопнул в ладоши:

— Вырвать ему язык, — после этих слов бедолагу потащили вовнутрь.

В голосе оглобли-гвардейца чувствовалось огромное самообладание. «Неудивительно!». Имперские шавки считались элитой: дланью императрицы.

— Пощады! — дал петуха кмет, но это было бесполезно. Всё равно, что просить ветер перестать дуть, а реку течь в обратную сторону.

Лирия скрипнула зубами. Гвардеец на крыльце носил ниспадающий до земли балахон с широченными рукавами и вышитой на груди собачьей головой. Мистерианец был на удивление стройный, гладко выбритый, тонкокостный. Улыбка его выглядела странно: с одной стороны уголки губ поднимались несколько выше, чем с другой. Это внушало смутное беспокойство.

— Уф, — вздохнул Миллард.

Велларийка глянула на землянина: «Пресвятая луна, он что… улыбается?».

— Я гвардейцев в Дейтоне-то ни разу не видел, — шепнул Лирии на ухо южанин. — Поди знай, што они тут делают…

Велларийка кивнула. Доселе гвардейцев девушка видела лишь издали, но за её насыщенную жизнь аристократки – большую часть которой она, правда, провела в поместье – та успела понять истинную природу имперских псов.

Те, кто на словах считался охраной монарших лиц, на деле являлись карателями.