Альтея: Полое Солнце (Книга I)

— Всё готово, Эстен, — заверил его кузен.

— Кондотьер ломался, аки девка по весне, — недовольно буркнул Дин.

— И чаго это значит, амигос? — спросил Дербен. — Мы ноне водим дела с наймитами?

— Поздно корчить из себя рыцаря, кухарка, — захохотал Форен, — ты накрывал поляну контрабандистам на ларионской границе. А может исчо напомнить, мачо, как ты прятал фальшивомонетчиков с тракта от имперских сборщиков налогов?

— Тогда там не было гвардейцев, — шепнул Колин.

— Помолчите уже, пендехо, — повысил голос Эстен.

Офицер встал навытяжку.

— Я хочу, чтобы с этого момента, при любой конфронтации с наймитами вы приказывали вашим подчинённым: отступать, складывать оружие, хоть ботинки им чистить, если до того дойдёт, — заявил он.

— А может им гузно ещё протереть, офицер? Мы ж блюстители, этого самого, гражданского порядка – а ни помощью погорельцам, ни разборками с наймитами не занимаемся. Ждём чего-то, как прелая лепеха. Это что получается?.

..

— Это получается приказ, — отрезал с тяжелым сердцем Ривс, судя по кислым лицам калебцев, идею они восприняли скверно. — Я не намерен идти против планов гвардии. А теперь, Остон. Говори.

— Никлас согласен встретиться, — пробормотал Кузен. — В речном канале, без охраны.

«Речной канал», — нос сотника засвербел.

— Дурное местечко, но выхода нет.

— Сеньор офицер, — обратился к нему Дербен, — доселе мы вели дела со всякими не опасными дельцами большака, правда.

Но эти наймиты ведь, шакалы с колоний на службе у жирного козла, где справедливость в договорах с ними? Сами ведь муштруете нам устав.

— Потише, локо, — упрекнул его Эстен. — Этого жирного козла очень чтят жители Лазурного, ибо это продуктивная животина. Но справедливости на этом острове не ищи!

«Порой, ради достижения целей, приходится идти на сделку со злом. Да, это не по уставу. Но только так можно дотянуться до зла ещё более страшного.

Нашел бы я Сивую, если бы перевешал всех её сторонников? Вряд ли, пускай они сами были ко мне не шибко радушны. Но ничего из этого не сработает здесь, когда зло невозможно отличить от добра».

Сотник выдохнул: доселе у него прекрасно получалось не пятнать честь своего мундира хотя бы в собственных глазах. Но теперь калебцу было вдвойне труднее оправдывать свои действия уставом.

— Да хранит вас Аркана, свободны.