Альтея: Полое Солнце (Книга I)

Лирия и Себастьян наблюдали за происходящим с единственной широкой улицы. По крайней мере она таковой была, до того как палатки погорельцев заняли большую её часть.

— И вовсе они не шифруются, — заметила Лирия через какое-то время, глядя в толпу на соседней улице. — Я прекрасно вижу их браслеты даже отсюда!

Себастьян поежился. Южанин с девушкой нырнули за палатку.

— Эйе, они также прекрасно видят твою серую кожу, надо было тебя перекрасить! — сказал он и тут же зарделся. — Но ты меня не слушай.

Просить не потребовалось — велларийка была на своей волне.

Они снова замолкли и уставились на снующих меж улицами фанатиков.

— Забавно получилось, — начала ошалевшая от случившегося девушка. — Угораздило ж тебя споткнуться на мостовой, повалить меня, и раскрыть свой рукав прямо перед нагрянувшими фанатиками. А руна как вспыхнет…

— Да, — коротко отозвался Скитлер.

«Тогда серокожая отколдовалась по полной, — он взглянул на неё, — видать до сих пор отходит».

— Неудача всегда найдет способ настигнуть тебя, крестьянин.

— Да.

— Однако было здорово — то, как я чуть не подожгла ту улицу.

— Да.

— Стрижи, хвала Эллуне, поразбежались кто куда, вопя о монстрах, а мы как-то тут затерялись.

— Да.

— В общем, о чём это я?

— Нужно найти земного уродца.

— Ах, да. Миллард!

Во время их побега они разделились — нетрудно было разыскать троицу, среди которой бродила такая шпала, как Джон.

Лирия указала на хмурых типов, ступивших на улицу.

— Нас ищут, — объявила Лирия и заспешила прочь.

Колокол церковной часовни всё не прекращал трезвонить жителям городка, знаменуя собой начало ночи. Квартал Осенницы смердел рыбой, стиркой и харчевнями, давка по вечерам на улочках была чудовищной! Преодолеть её стоило много времени и терпения. Вздохнули полегче лишь тогда, когда, наконец, добрались до набережной. Волны вздымали вонь и несли шапки плотной пены — именно здесь канализация, именуемая местными «подземной рекой», сливалась с Красским морем.

— Сегодня ты прямо блещешь умом, — нагнал велларийку Себастьян.

— Чего дано, того не отнять. Давно ты перешел на комплименты, al misterian?

— Это ты называешь комплиментом? Обижаешь, серокожая. Комплимент это, ну например… Твои глаза блещут, как лучистые цитрины. Дорогущие, зараза, цитрины!

Такими словесными оборотами южанин часто донимал Сивую. Когда-то это работало и заканчивалось масляными взглядами с восхищенными вздохами. Но чаще всего — пинками и ночевкой на полу.