Рита и жуткая птица

Твой брат?

Капитан расправился с монстром быстро.

– След Риты не обрывается здесь? – с серым видом спросил глава.

– Нет, идёт дальше, – сказал раненный охотник Билл, тяжело дыша. Один из его товарищей, тот за которым он прятался, был пойман и сожран лонгхэндом. Край когтя коснулся плеча Билла. Одного касания хватило для глубокой раны.

Капитан кивнул:

– Веди нас! Стража! Защищайте охотника Билла любой ценой.

Стражники продолжили поход, уставшие и изнеможённые. Никто раньше не встречал столько сильных монстров за один день.

«Гигантский скиннер и два кровавых лонгхэнда. Они желают нас задержать. Чёрт! Подлецы! Им не сойдёт с рук похитить дочь моего друга».

Прошло шесть лет, глава стражи Ричард состарился точно на все десять, но помнил произошедшее с Вильямом, будто тот несчастный день произошёл вчера.

Море крови. Небо в облаках пепла. Дождь из зелёного огня. И… насаженное на шпиль замка ещё живое тело Вильяма:

– Ты жалеешь, Синебородый? Дай, угадаю! Ты молишься всем известным богам за свою жалкую ничтожную жизнь, так? – с небес, точно глас самого бога, звучали слова не то женщины, не то мужчины.

– Я… кхм! – Вильям соскользнул, вниз, окровавленный шпиль обтёрся об его нутро.

Ричард просто стоял и смотрел, как его друг – великий страж, тот, кто раньше считался непобедимым и был кандидатом на самого могущественного колдуна в истории всего континента. Этот гордый человек был нанизан на иглу, точно беспомощная букашка.

Что Ульрих мог сделать? Он дрожал от страха, молился и обсирался в латные штаны.

Подавить страх он смог лишь когда небо прояснилось, а Вильям валялся вокруг в виде кусков мяса.

В тот день Ульрих осознал одну истину, которую можно осознать только при максимальной суровости судьбы.

Он пытался забыть ту истину, подавить, искоренить из себя, как признак отчаяния.

Но сегодня бесстрашный капитан стражи Ульрих вспомнил эту истину, смотря на выкошенный лес, траншею в земле и… кровавое небо, по которому раскатился знакомый хохот:

– Привет, трясущееся ничтожество! Давно не виделись! Ты пришёл за дочерью того жалкого муравья? Хочешь её вернуть?

Ульрих молчал.

– Я не слышу! Молчание не ответ! Так тебе нужна та малявка? – громкий небесный голос заставил всех присутствующих упасть на землю и дрожать.

Билл смотрел в землю и ронял на изрытую грязь слёзы. В глубине души он чувствовал неописуемый страх.

– Не-нет! – губы Ульриха задвигались сами собой, забыв о чести.