Кобра клана Шенгай. Императрица

Эйтаро поморщился. Мэсэйоши тот ещё старый хрен. Легче договориться с мертвым Кодай-но, чем с этим. Ведет учет так, словно от этого зависят годы его жизни. Цепляется буквально ко всему. Чем старше он становился, тем больше ухудшался характер.

Держало его на должности то, что в документах не было ни одной ошибки. Всё и везде сходилось, ведение бумаг можно было выставлять в музее. Мэсэйоши сам занимался распределением так называемых ячеек сейваненов и контролировал их обеспечение. Поэтому если сверху поступало указание такую ячейку укомплектовать, сбежать от этого было невозможно.

Всем.

– Ну да, – немного растеряно произнес Эйтаро. – Вас же осталось трое.

Прозвучало немного жутковато. Как будто он сам расписывался в собственной смерти. Впрочем, для императора так и было.

Сант не стал на этом заострять внимание. Он только поправил подранный шарф, который скрывал голову от солнца и чужих взглядов.

– Дело не в этом. Подозреваю, что к нам могут заслать шпиона.

– Это что-то новенькое. Зачем? Думаешь, он не поверил…

Договорить не получилось.

Слишком невероятно. Они сделали все идеально. Не подкопаешься. Эйтаро был уверен, что хорошо скрывает свои следы. Рёку шиматты его прячет надежнее всего, что за века могли придумать в Тайоганори.

– У меня нет доказательств, – сказал Сант, серьёзно глядя на него. – Пока только интуиция. Но мне это не нравится.

Эйтаро теперь это не нравилось тоже. Нужно проверить все версии и варианты, где они могли что-то упустить.

Через несколько минут они разошлись, как будто никогда друг друга не знали.

Эйтаро вернулся в лавку и занес продукты на кухню. Готовили они сами. Домик господина Омацу делился на помещения для работы, для отдыха и для готовки.

– У меня прекрасная работа, – говорил, усмехаясь в усы, Омацу. – Чтобы оказаться на ней, достаточно просто встать с кровати. Удобно.

Когда Эйтаро сел за стол и поправил табличку для кандзи, мастер ещё пил чай. Кажется, даже не услышал, как помощник вернулся. И к лучшему. Потому что стоит как следует подумать.

Что хотят узнать от Санта, Ордо и Йонри? Если имератор как-то сумел раскусить их ложь, то как?

Пока что напрашивался только один вариант: Кса-Карану помогают. И помогают не люди. Но кто именно? О шиматте знают Те, Без имени. Боги. Шаманы Ночи. Шенгаи, избранные из них. И, конечно же, Икэда, будь он неладен.

Кому из них выгодно нашептать на ухо императору о том, что Эйтаро жив?

В общем-то, кому угодно. Правда, Аску он все же вычеркивал. Ей от этого никакой пользы.