Эргоном: Час ассасина

Пришлось сделать ещё несколько шагов. Появился слабый запах, судя по которому Лукьянов приближался слева! Это напоминало лёгкую волну, но я среагировал мгновенно: кинулся в ноги. Прокатившись примерно метр, почувствовал, как задел кого-то, но не сбил. Мой соперник успел то ли отпрыгнуть, то ли отступить. А это означало, что теперь он имеет возможность для атаки и непременно ею воспользуется. Активировав симбионта, я резко откатился в сторону, вскочил и тут же прыгнул вправо, одновременно пытаясь учуять Лукьянова.

Однако это было не так уж просто: обоняние, хоть и усиливалось демоном, не было абсолютным.

Я решил, что пора пускать в ход тяжёлую артиллерию, и призвал Бера. Родовой Дар Скуратовых – это всё, что мне можно пустить в ход сегодня, не раскрывая, что я обладаю ещё двумя Дарами.

Призрачный медведь возник вокруг меня подобно оболочке, и мы синхронизировались. Это сразу увеличило запас моей Живы раза в полтора. Я пустил по площадке едкое кислотное пламя, заставляя Лукьянова скакать, как петрушку, чтобы не попасть в его зелёную струю.

Одновременно с этим, я отступал, принюхиваясь и стараясь снова занять место с подветренной стороны.

Но не успел. Бок справа пронзила резкая обжигающая боль! Я дёрнулся в сторону, соскочив с проникавшего в плоть кинжала, и ударил в ответ лапой Бера. Попал! Лукьянов на пару секунд проявился: стало видно, как он прокатился кубарем по земле. Однако парень тут же снова исчез.

Я пощупал сочащийся кровью бок. Чёртов агрик! Поэтому или на таких дуэлях и дерутся, что им магические техники – не преграда.

Прикинув полученный ущерб, я решил, что ничего критичного нет. Органы, вроде, не задеты, а это главное. Если бы клинок был обычный, я вообще не парился бы. На мне же всё заживает, как на собаке. Таково преимущество быть наполовину нежитью. Вот только агрикова сталь – дело другое. Получу таким ножиком в сердце – и конец! Прощайте, господин Скуратов.

Я попятился к ограждению, но тут же сообразил, что эти ленточки только рекомендуют находиться в определённом пространстве, но не обязывают моего противника оставаться в их границах.

А значит, маневр бессмысленный.

Ещё раз полив площадку справа огнём, я вынудил Лукьянова переместиться влево. Хоть он и был невидим, больше деваться ему было некуда, если он собирался атаковать. А в том, что парень нападёт, я не сомневался: первый успех должен его окрылить.

Бер сделал пару шагов вправо, затем – вперёд. Принюхавшись, я почуял приближение врага.