Эргоном: Час ассасина

А что?

- Да так… А те люди, которых убили иксы, они были семейными? Жили с родственниками?

Девушка прищурилась, глядя на меня.

- Коль, у тебя какая-то конкретная мысль?

- Пока не уверен. Надо бы проверить биографии жертв. Сможешь?

- Не скажешь, что за мысль?

- Придержу. На время.

Девушка не стала настаивать. Собрала фотографии, убрала и залпом допила остывший капучино.

- Значит, считаешь, надо узнать, были ли убитые одиноки, и как читается «оборотень»? Странное сочетание, но… если у тебя есть конкретное подозрение, то проверим.

Идём. Я думаю, в университете найдётся кто-нибудь, владеющий арабским. Начнём с этого. А потом я вернусь в отдел и озадачу наших, чтобы проверили биографии убитых.

- Конечно, только сначала расплатимся.

Я поднял руку, привлекая внимание официантки.

Университет располагался в Белом городе, поскольку здание относилось к историческому центру Камнегорска. Шестиэтажное, серое, с готическими стрельчатыми окнами и обилием лепнины, оно стояло чуть отдельно от остальных построек, плотно лепившихся на улице.

Небольшая территория вокруг была обнесена чугунной оградой с пиками. Ворота оказались распахнуты настежь. Повсюду ошивались студенты.

Мы прошли по алле, с двух сторон уставленной гранитными бюстами деятелей науки. Некоторых я даже узнал. В холле пришлось задержаться, чтобы объяснить консьержу, что нам нужно.

- Справьтесь в канцелярии, где кафедра иностранных языков, - выслушав нас, посоветовал служитель, седой, как лунь, в очках с бифокальными стёклами.

Перед ним лежал сборник кроссвордов, которые он разгадывал, пока мы не явились и не отвлекли его. – Иначе заплутаете. В нашем здании сам чёрт ногу сломит.

К счастью, мы послушались его совета. Несмотря на точные инструкции, полученные в канцелярии от секретаря декана, пришлось побродить по коридорам, закуткам и лестничным переходам, ибо планировка университета представляла настоящий лабиринт. Мы даже пару раз обращались за помощью к студентам.

Наконец, добрались до ряда дверей, за которыми находились кафедры. На каждой имелась табличка, и мы шли по коридору, пока не нашли нужную. Я постучал.

- Да-да! – глухо донеслось из-за двери. – Входите!

Я заглянул внутрь и увидел полную, густо накрашенную женщину лет пятидесяти, заполнявшую толстую потрёпанную тетрадь с разлинованными страницами.

- Добрый день, - мы вошли. – Позвольте представиться: барон Николай Скуратов. Моя спутница – София Голицына.