Эдемский Маг. Том III

Ты пожертвовал даже семьёй и всё ради самого себя, Клейтон. Разве можно прощать такого выродка как ты? Они тоже хотели жить и они имели на это полное право. Люди тоже мечтали о свободе, о божественной силе, но они осознавали что творить то, что творил ты — это безнравственно и чудовищно, Клейтон.

— Слышь, старик, хватить мораль читать. Я не прошу меня отчитывать, ты моя мама? Тебе не понять, чего я добился и во что смогу превратить этот мир. Бесполезно говорить с тобой и об твоём любимом батьке, который убивал человека за человеком только из-за того, что они уходили с Эдема.

Я зло для тебя несмотря ни на что, а значит ты просто сгинешь. Сдохнешь как собака, ничего не добившись и потеряв абсолютно всё.

Жёлтый булькающий луч вырвался из вытянутых нежных рук и столкнулся с огненным щитом, огромным и шумным, непреодолимым и по-настоящему спасающим Саркиса. Энергия ручейками потекла по нему, как вода по камням, стекая вниз, лужей собираясь на красной адской земле.

Напор не слабел.

Концентрированная чистая энергия давила на щит, прогибала его, заставляя богатыря стиснуть зубы и постыдно закряхтеть от напряжения.

Щит держался, хоть и трещал. Энергетический луч медленно стал гладить магическую защиту, перенаправлять удар то в один угол, то в другой, пока щит не проломился, не погас, не оголил тело разочарованного и злого Саркиса. Луч вошёл в его тело, пронзил насквозь, а следом прилетели стрелы, заставившие эдемского мага подлететь, задрожать прямо в воздухе и рухнуть аккурат у голодных демонических голов.

— Не трогайте этого горе-бойца. Ему немного осталось, дайте я преподам своей совести полезный урок, — расплылся в улыбке Клейтон и стремительно подлетел прямо к дымящемуся, но уже встающему на ноги Саркису. Посох мага треснул, вероятно от плотного луча, а может и от стрелы. Хотя рука Саркиса с силой сжимала артефакт, дрожа от напряжения и необъяснимой злобы. Наверняка посох треснул от его собственной крепкой руки.

— Как поживаешь, брат? Может хочешь напасть на меня хоть раз за бой? Показать свою силу, отстоять собственную правду. Хочешь же, да? — крылья закрутили Клейтона, превращая его в настоящий ураган, в божественный ураган, обрушившийся на Саркиса и подхвативший его куда-то вверх. Полёт сопровождался пронзительным, будто бы птичьим свистом. Стрелой два брата взлетели над всем городом, взлетели прямиком к алому светилу и чёрному беспросветному небу.