Эдемский Маг. Том III

Магия сжигала его, постепенно растворяя, и хотелось поскорее куда-нибудь деться, исчезнуть, хоть на миг забыть об этой страшной боли, которую приносил этот золотой, толстый энергетический луч, с головой окунувший эдемского мага в настоящие страдания. Тело чесалось и выло, ноги почти перестали ходить, застыв на одном месте. Саркис больше не мог находиться в этом золотом водопаде, у него заканчивался кислород, его лицо сжигалось неистовой энергией Клейтона. Тогда то маг и пропал. Исчез из мира на какое-то небольшое время, но и этого ему хватило для того, чтобы выдохнуть и раскаяться за всех им убиенных перед своим погибшим Отцом.

И за разорванного его крепкими руками Вальтера в том числе.

— Я не чувствую брата, неужели он уже погиб? — не верил Демиург, по щеке которого скатилась большая слеза. Мятежник отчаянно и в спешке погасил энергетический столб, чтобы увидеть на месте Саркиса лишь чёрную, горящую ярким пламенем землю. Богатыря больше не было, всё закончилось, всё было позади…

Клоны с шумом лопнули, оставив после себя лишь весёлые золотые искорки.

Столица успокоилась отныне и во веки веков.

— Боже, почему ты был таким упёртым? Мы могли быть вместе и строить новый мир. Ты был бы моим самым главным помощником, моей правой рукой. Мы бы стали Богами, дарили бы людям счастья, давали бы им кров, еду, помогали бы по хозяйству, любили бы их, как своих детей… Зачем? Зачем ты мне подарил такую боль, Саркис? Отринул руку родного человека, как самый настоящий предатель. Не я, а ты предатель, братишка… Ненавижу тебя за эту боль, за эти воспоминания, за нашу с тобой связь… Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Клейтон рухнул на колени и со злобой бил землю своими кулаками.

Он не мог унять свою злобу, свои слёзы, все свои внезапно нахлынувшие чувства. И как бы он не вёл себя ещё совсем недавно, Клейтон был ранен. Тяжело ранен в самое сердце. На миг он снова стал тем беззаботным ребёнком, каким он был в Эдеме…

***

Саркис снова взломал время, снова летел вперёд, сквозь все минуты и часы. Он рассекал межмировое многоцветное пространство, вновь чувствовал свободу и свою непобедимость.

Две стихии даровали власть над самим временем и Саркису снова удалось обмануть правила и законы мироздания, хоть за это и приходилось платить большую цену. Чёрные, роскошные, развевающиеся во все стороны волосы стремительно белели, седели, а морщины сделали из него старого-старого деда, древнего как век. Зато его тело перестало болеть и выть от нестерпимой магической боли.