Эдемский Маг. Том III

— К какому провалу? Что ты несёшь, исчадие ада? Какой страх? Какие тайны? Какая миссия? Ты с ума сошёл, не иначе, — ответил Вальтер и внезапно его глаза засветились яростным, божественным светом. Светом Эдемского неба, светом добра и справедливости, светом дороги к Богу…

— Кто сошёл с ума, так это ты. Внутри как ребёнок, ей богу. Маленький писающийся под себя мальчик. Никогда не смей переступать дорогу таким как я, этот бой станет тебе уроком, малец.

Огненный богатырь взлетел к куполу, стремительно сближаясь с уродливым, анатомически неправильным Вальтером, с высоты кажущимся нелепой мелкой букашкой.

Его глаза светились, одна рука была по-женски элегантна, и именно это рука ринулась на встречу кулаку, объятому бушующим огнём.

Они столкнулись. Чистый первородный свет и неистовая огненная стихия. Они столкнулись и, казалось, этот гром слышала вся столица. Пламя кулака тонкими змеями стремилось подкрасться к этой явно женской руке, источавшей слепящий божественный свет, но как только языки змей высовывались из своих пастей свет усиливал напор, сжигая одну ящерку за другой.

Те, предсмертно извиваясь, растворялись в этом воздухе, расточались, делясь на мелкие догорающие частички, искорки, остатки пышущего жаром пламени.

Саркис стиснул зубы. Напор был слишком велик. Его тело уставало от этого натиска, от этого белоснежного кулака, который не сдвигался ни на миллиметр.

— Ты хотел мне преподать урок.

Я прав, маг? — кротко спросил Вальтер, облачая в свет свою вторую уродливую, кривую руку и размахиваясь ею, как самым настоящим молотом. Рука, ставшая единым пучком света, понеслась на Саркиса, кувалдой обрушиваясь на живот эдемского мага. Тот согнулся, что-то прокряхтел, но держался, ощущая миллионы светлых нитей, стремящихся поскорее заключить его в прочную-прочную клетку.

— А ты не так прост, уродец, — сквозь зубы прошипел Саркис, чувствуя гримасу, написанную сейчас на его ещё недавно счастливом лице.

Уродец светился. Уродец был похож на божественный луч света, который, казалось, не могла сломить ни одна стихия в мире.

***

Последнее дело. Последнее задание. Последняя миссия. Вальтер подумал об этом только после всего случившегося.

Обычная работа. В кафешку должен был зайти аристократ со своей свитой — несколькими охранниками, вечно зевающими на своей скучной работе.