Эдемский Маг. Том III

Ты знаешь, что с треском проиграл юнцу и сейчас пытаешься хоть как-то переубедить самого себя, — говорил златовласый медленно, чётко, но не особо выбирая слова, стараясь говорить как можно более убедительно, унижая Бога, унижая Создателя всего мироздания.

— Ничего подобного… Давай сыграем ещё раз. Ты отвлекал меня, выводил из себя… Я считаю всё это нечестным, подстроенным…

— Требуешь реванша, дедан? — завёлся Демиург, широко распахивая глаза да вызывающе улыбаясь.

— Не реванша, я требую от тебя честной, справедливой игры.

— Не веришь в своих детей? Считаешь себя самым сильным и исключительно умным? Думаешь, что контролируешь ситуацию? Уверен, что удержишь власть, папка? Тогда ожидаю тебя в Нижнем мире, Бог, ожидаю тебя внизу. Будет тебе честный поединок, посмотрим чего ты стоишь, батаня, — крикнул Демиург, широко всплеснув руками и весело заплясав в воздухе.

— Чего ты пляшешь, а? Ты же знаешь, что я никогда не спущусь в Нижний мир, не бывать этому, — занервничал Бог, явно понимая, к чему клонил его бывший сын, бывший ребёнок, бывший родной человек.

— Ты спустишься, Отец, мы встретимся с тобой внизу. Я знаю это точно, не ставь под сомнение мной сказанное, — захихикал златовласый, смотря на закипающего от злости Бога, Создателя. — Ну ребёнок же, прям как этот Вальтер… Какой же ты смешной, батька. Давай, до встречи. И спасибо за игру, было очень весело. Ты классный игрок. Не вёл бы себя как дитя, было б вообще идеально, — его тело утопало в синем, горящем, круглом портале.

— Не смей уходить. Слышишь? Не сбегай от меня, Демиург. Тебе никуда не скрыться, сам же прекрасно знаешь.

— Я не сбегаю, Бог. Я буду ждать тебя. Ждать на самой жуткой бойне за всю историю этого мира. До встречи, Создатель, не проспи давай.

Синий круг окончательно схлопнулся, громко взорвавшись миллионами ярких магических искорок, так и хотевших пробраться в чей-то глаз и сжечь его, сжечь без остатка.

— Вернись, быстро! Демиург! Вот тварь, вот гад… Слишком много о себе возомнил, гадёныш! — Бог поднял обе толстые, мощные, обвитые мышцами руки, как следует подготовился и ударил точно по шахматной доске, окончательно разломив её, разделив на куски, расшвыряв фигуры, выплеснув весь свой гнев, ненависть, своё отчаяние, которые Отец никак не мог признать.