Эдемский Маг. Том III

Её улицы заливала темнота и заполоняли горбатые, липкие твари, настоящие монстры, демоны, которым было не суждено вновь ощутить себя людьми, жителями Нижнего мира. Чудовища бродили по тихой деревне, громко клацая своими огромными челюстями да скребя землю длинными звериными когтями. Их рык слышала вся деревня, все оставшиеся в живых люди, сейчас притихшие в домах и молящиеся на Бога, умоляющие его о спасении. Они не хотели умирать, хоть смерть теперь пугала гораздо меньше новых монстров и нового мира, новой реальности.

Аделия, как и остальные, как мышка сидела в запертом доме с заколоченными окнами. Она сидела тихо-тихо, боясь даже шумно дыхнуть. Твари сновали около двери, женщина это чувствовала. А ещё она ощущала, как жарко становится в этом маленьком доме и проклинала всё то, что творилось снаружи уже около часа.

В тот момент, когда само время остановило свой ход, Аделия попивала чёрный чай с бархатистым вкусом, улыбаясь своим шаловливым мыслишкам. Снова она вспомнила Саркиса, эдемского мага, и сердце её запело, загорелось, как и в тот самый день, когда они точно также пили чай, наслаждались друг другом и мило беседовали.

Она запомнила этот момент навсегда и даже собиралась забрать его с собой в могилу. По крайней мере обещала себе сделать всё возможное для осуществления подобной мечты.

Аделия пила чай, чувствовала его умиротворяющее тепло и улыбалась, вспоминая и попытки поцеловать его, такого сурового и неприступного, и попытки соблазнить его своими миленькими нижними губками, пытаясь подать это как шутку как проверку на прочность.

На деле Аделия обманывала Саркиса. Она хотела его, она хотела этого именно с ним, и это был решённый вопрос уже через десять минут их знакомства.

Вот, снова зарделась и трогала вагину, начиная ублажать себя. Дурочка, влюбилась в него, в этого мага. Но а как было в него не влюбится? Суровый, сильный, в беседах даже приятный, довольно красивый. Красивый, как мужчина. Красивый, как защитник и щит. Женщина вспоминала его волосы, запах, эту уверенность и харизму, а парок над чаем всё ещё тонкой спиралькой взмывал к небу.

Чай остывал, когда всё началось. Когда дверь в её маленький домик шумно распахнулась, внутрь проник местный старик, обычно такой жизнерадостный и в приподнятом настроении, сейчас был взволнован, испуган, словно увидел ворота в ад. Позже окажется, что то ощущение было недалеко от истины.

— Что вы делаете тут? Вы вышли из дома на улицу в такую опасную минуту, так ещё и пришли ко мне.