Эдемский Маг. Том III

Казалось, она шла на казнь. Опустив голову, не двигая свисающими руками, человек спускался по мерцающей лестнице, испускающей божественные сверкающие лучи, которые, словно прожекторы, освещали то одну улицу, то другую.

— Нет, это ошибка. Ты не можешь спускаться в Нижний мир. Не делай этого, не ведись на поводу у врага… — голос Саркиса впервые задрожал. Богатырь волновался, ведь он не мог не показать своих чувств. Маг видел безумство, смелость, глупость в одном лице.

В лице, которое прекратило смотреть на каменные, сиявшие плиты и наконец посмотрело на весь царивший здесь ад.

Бог спускался к людям! Бог спускался к Демиургу!

— Вот чёрт, что творит Демиург… — Саркис заметил его не сразу, но когда заметил, уже неотрывно следил за златовласым красавцем, широко улыбавшимся и медленно прохаживающимся по одной из самых широких улиц города. — Брат… Друг… Мой родной мятежник… — прерывающимся дыханием пробормотал чёрный богатырь, уже и не думавший о молчаливых высоких слугах.

Демиург аккуратно, как изнеженный принц или король, двигался по улице, смотря на потрескавшиеся дома, на громадные обломки, на красную землю под своими ногами, плавно переходящую в плитку, выложенную усердными рабочими Нижнего мира. Он ловил на себе взгляды улюлюкающих адских тварей, видел испуганные взгляды высыпающих на улицу людей, которые осмелились обратиться к Демиургу, к самому великому магу мира.

— Это вы? Вы вернулись? Мы так долго вас ждали, посмотрите что сделали с этим миром междоусобицы внутри Церкви Господа, — кричал мужчина, которого всё ещё не заметил не один из занятых своими делами горбатых демонов.

Демиург шёл вперёд, мягко улыбаясь всем подряд и смотря каждому прямо в глаза.

— Да, я теперь с вами. Снова, как в старые добрые времена. Теперь то всё будет хорошо. Осталось только немного потерпеть, — мило произнёс Демиург, видя счастье и неописуемую радость на лице мужчины.

Мужчины, который улыбался в последний раз. Белая гладкая рука Демиурга поднялась, дав команду плетущемуся позади тяжело дышащему демону напасть и тот рванулся с места, опрокидывая человека и вгрызаясь в его лицо, так и не успевшее понять происходящее. — Прости, мой друг. Даю тебе слово, что это последние твои страдания.