Тень вечного монстра

Если они смогут продержаться до перезарядки корабельного орудия, победа будет наша. Рыцарь снова ушёл порталом из расплавившейся земли, и оказался как раз между Ясуо и Маркусом. Рейтар всадил в него три особо мощных одиночных пули, каждая из которых оставила вмятины на кирасе. Ясуо подлетел и рубанул сверху вниз, по незащищённой голове, но попал только по плечу, оставив глубокую зарубку в наплечнике. Он хотел ударить ещё раз, но замер с занесённой для удара катаной. Рыцарь крутанулся и подцепил Хасаги лезвиями на перчатке.

Маркус выпустил лезвия и перешёл в ближний бой. Экзоскелет провернул хитрый финт, и одно из лезвий проникло в подмышку доспеха. Там оно и сломалось. Рыцарь вышвырнул Ясуо подальше, положил руку с когтями на голову низкорослого Маркуса и поставил его на колени. Тот ещё раз резанул его лезвием под колено, но тщетно. Рыцарь содрал с Рейтара горжет экзоскелета и нацепил на его место ошейник. Маркус замер. Рыцарь легонько кольнул его когтем в грудь, и он упал, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Целых пятнадцать секунд он потратил на поиски своего меча, а потом встал напротив левиафана, смиренно ожидая нашего выстрела. Снежа зарычала рядом со мной, а когда замолчала, после мгновения тишины раздался грохот выстрела главного орудия. Рыцарь снова принял удар, упал в портал, и вылетел из него в нескольких метрах перед маской корабля. Воздух вокруг него кипел, неприкрытая латами плоть пузырилась и слезала, но двигался он быстро и точно, как никогда прежде.

Погасил инерцию падения кувырком, крепко встал, оттолкнулся и прыгнул, держа над головой меч. Он взлетел очень высоко, так высоко, что Ингвар не успел сбить его двигателями, и запрыгнул прямо в рот черепа. Накопившаяся за время путешествия пыль вспыхнула, и изо рта черепа вылетел сноп пламени. Механически маска была самой тонкой частью корабля, так что вскоре рыцарь прорубился внутрь.

Проломив палубу, он спрыгнул вниз, и повторил это несколько раз, пока не оказался на спине. Я перепроверил големов, поправил когти, и понял, что совсем не боюсь того, что должно случиться. Я слишком часто вступал в бой, не имея шансов на победу. Это вошло в привычку.

И всё же, ожидание было невыносимым. Тянулись минуты, а враг всё не приходил.