Последний из двадцати, Том 2

Девушка медленно подошла к отобранным у юного чародея вещам, задумчиво переводя взгляд с сумок на перстень Несущего Волю. Подняла его и подхватила давно не знавший стирки плащ.

- Откуда ты, бродяжка? Отвечай! - в еë голосе сквозила нетерпеливость. Рун вряд ли бы смог ответить, каким офицером она была - хорошим или скверным, но точно мог сказать, что она привыкла отдавать приказы.

- Молчишь? Что ж, давай посмотрим фактам в глаза. При тебе перстень Несущего Волю и брошь на плаще Одного из Двадцати.

Интересно, подумалось Руну, к каким заключениям она придëт.

Она стащила перчатку, принялась загибать пальцы на обнажëнной ладони.

- Ты, скорее всего, один из тех упырей, что напали на Шпиль местных властителей и перебили большую часть из них.

Рун тяжело задышал, чуть не задохнувшись от переполняющего его негодования. Виранка ухмыльнулась, поняв что не угадала, но продолжила.

- Ещë ты можешь оказаться "освободившимся" чародеем. Одним из тех, кого превратили в дорожную стеллу. Оставили на потом, до лучших времен.

Впрочем, это не объясняет откуда у тебя эти побрякушки. Так что ещë вариант - ты тот самый мятежный Двадцатый, о котором мы наслышаны. Вот только Двадцатый сейчас должен быть в другой стороне отсюда. Что ему делать в Каменном Лесу, верно?

Рун заставлял самого молчать. Чего, в конце концов, сейчас могут стоить его слова?

Пыль, да и всë...

- Я могла бы приказать вынести тебе мозги прямо здесь, тлакчак. И прикопать неподалеку. Твои собратья очень далеко. Или притащить им твою тушку - думаю, я смогу выторговать за неë что-нибудь ценное.

Могла бы убить тебя за мою сестру.

- Но не убила до сих пор, - наконец, подал он голос и удивился, как же хрипло он звучит. Страшно хотелось пить, но виранка не спешила поделиться с ним своей флягой. Вместо того сама сделала большой, протяжный глоток.

- Продолжай, бродяжка.

- Не убила, потому что живым я представляю ценность, верно? И ты надеешься эту ценность обрести.

- Какой смелый и глупый ответ! - офицер разве что не картинно похлопала в ладоши.

У Руна песок заскрипел на зубах. - Какая ценность может быть в бродяжке? Будь ты могучим чародеем - риурм бы не остановил. Что там, Один из Двадцати изобрëл бы для своих пленителей какую-нибудь изощрëнную казнь. Остановил сердце у всех и сразу. Или вскипятил кровь. Превратил головы в тыквы, или заставил нас расти здесь травой. Представь, какая пышность могла бы получиться из нас здесь? Дивный сад Архи, веришь?

- Иди к Бледным, - зло окрысился парень.