Одинокое странствие

Несмотря на то как она была занята – посильно помогала в магии и давала ощущение безопасности рядом с надёжным человеком, что даже в момент смертельной опасности не потеряет голову.

Магия… Её одержимость магией немного пугала, а её прогресс заставлял уважать всей душой. Не сомневаюсь, что она сможет пройти путь архимага… причём задолго до старости. Лишь бы не сломалась, сгорев себя под непосильной нагрузкой.

Я быстро умяла завтрак, собралась и направилась в Институт. Поздоровалась с как обычно приветливым Николасом и расслабилась, ожидая Дэкстера.

Вот только едва профессор вошёл в лекционную… сердце упало. Он был хмур, явно не выспался. Все стихли, следя за тем, как он прошёл до своего стола и глубоко вздохнул, оглядывая группу.

– Прежде чём начнём, у меня объявление. Во время соревнований произошло нападение террористической группировки, называемой антимагами. Их целью были тылы армии, эксперты различных подразделений и… студенты. В результате атаки погибло пятеро наших студентов, в том числе Терминус.

Руки задрожали, душу охватил ужас. Нет.

Нет. Нет. Нет.

Неприятное, скребущее коготками чувство, схватило грудь и горло.

– Профессор, это точно? Как… как такое могло произойти?! – я вскочила и встретилась с печальным взглядом Дэкстера.

– Они каким-то образом проникли в горную долину, где проходил третий этап соревнований, а также на близлежащие территории… тела трёх членов её группы нашли.

То есть… напавшие могли захватить её… чтобы выпытать магию шторма. Нет, не верю. Не верю.

– Жаль.

Ещё одной из тех, кто видит в нас равных, не стало, – тихо и печально произнёс сзади Фолдуин.

– Она… она, наверное сбежала.

Сердце отбивало бешенный ритм. Кровь стучала в ушах.

– Местность тщательно обыскали с воздуха. Ты можешь быть свободна, в таком состоянии ты не сможешь… продолжить.

Я просто застыла, не зная, что делать. Почувствовала руку на плече.

– Профессор, разрешите проводить её на улицу, – услышала я голос старого друга.

– Разрешаю.

Николас мягко вывел меня из кабинета и отвёл в небольшой немного побитый парк перед Институтом.

Усадил на одной из пустых лавок, пока в голове носились мысли.

Приходилось осознание смерти столь близкой подруги, с которой постоянно общались полгода, долго жили под одной крышей… это ощущалась истинной потерей.

По ней… даже горевать больше некому. У неё вообще нет родственников. Даже удивительно… почему меня это так задевает?

– Она жива. Я уверена. Спряталась где-то, – сказала я Николасу, что присел рядом.