Симфония Луны и Солнца

Бернуа доверял сыну и любил его, но никогда не позволил бы ему стать бродягой, даже если бы это шло в разрез с желаниями самого Этераса. А потому он твёрдо решил положить конец его бесконечным отлучкам, попутно урегулировав ещё одну проблему, с которой рано или поздно сталкиваются все отцы.

– За письмо спасибо, сын! Но почему оно такое грязное и помятое? – слегка возмущённо спросил Бернуа.

– В дороге меня несколько раз настигал дождь – последний раз сегодня утром. Ливень был такой, что куда не положи письмо, оно бы всё равно промокло.

– Да, гроза сегодня утром была поистине могущественная, с громом и молниями, и твоя мать, узрев на небе какое-то знамение, до обеда молилась в часовне Латандера – в том числе и за твоё благополучное возвращение, – рассказал отец Этерасу и, секунду спустя, поинтересовался, – Какие ещё добрые вести ты мне принёс?.

Этерас слегка замялся и на мгновение отвёл взгляд. Но затем, набравшись решимости, достал из-под одежды серебряный медальон, всё это время висевший у него на груди под камзолом. Он был изготовлен в форме щита без острых углов. А в центре медальона изображалась цветущая роза, набухший бутон которой был проколот лезвием меча, пересекавшим щит. Бернуа отметил изящество, с которым было изготовлено украшение, и не мог не признать, что медальон ему нравится.

– Я нашёл его глубоко в подземелье в древних развалинах к северо-востоку от Альферона. Несколько тысяч лет назад там был какой-то форт или, быть может, даже замок. Причём форма постройки не характерна для архитектуры Эреонорского королевства, располагавшегося тут до нас. Я нашёл более древние руины, а быть может…

– Хватит истории, Этерас! – резко, но вежливо оборвал сына отец. – Этой наукой должны заниматься учёные мужи из эльмарионского университета, а не семья виконтов фон Гиммильшильд.

– Хорошо, – просто ответил юноша. – Он магический.

– Кто? Замок? Старые развалины? – не понял виконт.

– Да нет же! Медальон, – Этерас снял с шеи своё украшение и протянул его отцу.

– С чего ты взял? – недоверчиво спросил Бернуа.

В магию виконт, как и большинство жителей королевства, не верил.