Симфония Луны и Солнца

Парень говорил чересчур громко, рискуя разбудить родителей, а то и соседей – и это сразу не понравилось дворфу.

 

– Вали отсюда малёк, пока не нахлобучил. Завтра поговоришь, – заявил гостю Борбас и, натянув на себя одеяло, отвернулся к стене, искренне полагая, что уже избавился от Фока.

Однако, к его удивлению, парень не ушёл и лишь немного замешкался, остановившись у двери в спальню. Не смотря на дворфа, но всё же чуть тише он, вдруг, заявил:

– Борбас, прости, но это очень срочно. У деревни проблемы…

Дворф вдруг понял, что Фок испуган.

Его голос дрожал и срывался, выдавая какой-то почти осязаемый ужас. Это заинтересовало Борбаса и он решил повременить с избиением незваного гостя. Тем более, что драться с полным желудком – не самое приятное занятие.

–  Чего стряслось? – просто спросил дворф и снова посмотрел на Фока.

Парень секунду поколебался, будто бы размышляя, стоит ли рассказывать Борбасу то, о чём он хочет сообщить старосте, или нет. Наконец, решившись, он выпалил:

–  На нас напал вампир!

Борбас не повёл и глазом.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём говорит Фок. Дворф вспомнил, как в юности в наказание за какие-то шалости мать Шишига рассказывала ему и другим провинившимся детям на ночь истории про восставших из мёртвых существ, которые пили кровь людей и эльфов. Сюжет и прочие особенности этих бредней Борбас почти не помнил, так как обычно засыпал под них, не дослушав и до середины.

– Ну, ты же живой. Закопал обратно мертвяка что ли? – спросил дворф.

– Такого противника в одиночку не одолеть! Он одним ударом сломал моё копьё и раздробил мой щит, мы с братом еле успели унести ноги, – с широко раскрытыми от ужаса глазами заявил Фок.

Борбасу становилось интересно. Сон понемногу уходил. Дворф сел на кровати, деловито сложил на груди руки и бросил проницательный взгляд на собеседника. Несмотря на ночной час, в свете луны он сумел кое-что увидеть. Одежда Фока была вся мокрой и грязной, а местами и вовсе порванной. Парень действительно походил на человека, получившего хорошую трёпку.

Он уже порядком наследил в доме – комья грязи обильно сыпались на пол с его ботинок и одежды.  

Борбас прищурился и, опустив одну руку, стал привычным движением поглаживать бороду. 

– А не брешишь, малёк?

По иронии судьбы, дворф был самым низкорослым жителем деревни, так как представители его расы традиционно ниже людей на две, а то и на три головы, а других дворфов в Лешенке не водилось.