Симфония Луны и Солнца

Юноша медленно подошёл к границе, где резко заканчивалась вся растительность и начиналась голая мёртвая земля. Здесь башня предстала перед ним во всей своей красе. Она была округлой формы у основания и слегка продолговатой на самом верху. Внизу её ширина достигала пятидесяти шагов – в два раза больше самой крупной башни на стене Эльмариона. Несмотря на то, что такое строение могло отбрасывать тень лишь в одну сторону, Этерасу показалось, что чем ближе он подходит к башне, тем сильнее сгущается царивший в овраге мрак.

Собственно, здесь внизу юноша понял, что поторопился назвать эту низину оврагом. Она скорее походило на ущелье, пусть и находилось не в горах, а на лесной равнине. Его дно было почти ровным, и ходить по нему было удобно и даже приятно, если не считать пронизывающий холод и мрак. Подобное ущелье Этерас уже видел на месте тех самых развалин, где он нашёл карту и амулет. Но всё же там оно было поменьше и находилось в поле, а не в густом лесу. Кроме того, в первом случае, от башни, если, конечно, это была башня, осталась лишь груда камней и пыли, по которым сложно опознать архитектуру и тип строения, украшавшего то ущелье несколько тысяч лет назад. Здесь же башня казалась совсем не тронутой ни временем, ни природой. И это искренне восхищало, но ещё более пугало Этераса. К счастью, парень был не из робкого десятка и чувство любопытства в нём, как правило, одерживало верх над чувством опасности. Однако и дураком он не был.

Этерас снял с пояса длинный кинжал с красивой удобной ручкой и аккуратно срубил небольшую ветку с ближайшего куста.

Продолжая правой рукой держать наготове оружие, левой он закинул ветку за границу выжженной земли – туда, где ничего не росло. Причём, проделывая этот нехитрый приём, юноша тщательно следил за тем, чтобы эту границу не пересекла и его рука, швырнувшая зелёный побег на мёртвую землю.

К удивлению юноши, ничего не произошло – ветка просто упала и в гордом одиночестве улеглась на землю. Тогда Этерас медленно и очень осторожно пересёк границу безжизненного пространства лезвием своего кинжала.

Немного подержав его там, он снова притянул оружие к себе и внимательно осмотрел, а затем потрогал острие. Ничего необычного юноша не заметил. Что ж, будь это яд или магия, уничтожающая всё живое – действует она явно не сразу, а лишь по прошествии какого-то времени, рассудил Этерас. Пообещав себе сразу вернуться назад, если вдруг почувствует себя плохо, юноша шагнул на безжизненную землю.