Симфония Луны и Солнца

Юноша подошёл к винтовой лестнице, серпантином поднимающейся во тьму и, уже было шагнул на неё, как вдруг разглядел очертания широкой, обитой сталью двери с железными створками – третьей на этом ярусе, если считать ворота и маленькую калитку, через которую путешественник и проник в башню. Этерас мгновенно узнал её – его сердце бешено заколотилось, а глаза заблестели в предчувствии новых тайн и открытий. Через точно такую же дверь он проник в подземелье в развалинах возле опушки Йорфэрэтэсианского леса – в то самое место, где нашёл магический амулет и карту, указавшую путь к башне.

Путешественник подошёл к двери. Как и на той, с которой он столкнулся в древних развалинах, на этой имелась большая замочная скважина причудливой формы, описать которую словами будет не так-то просто. Замок был достаточно сложным, однако Этерас уже знал, как с ним бороться – точно такой же он, хоть и не без труда, вскрывал, и хорошо помнил, как устроен его механизм. Юноша машинально потянулся к напоясному мешочку, в котором всегда хранил отмычки.

В этот момент он подумал, что логично было бы сначала осмотреть всю башню, и лишь потом спускаться в подземелье. Всякий опытный путешественник поступил бы именно так – неразумно оставлять у себя за спиной неисследованное пространство. Однако Этерас пренебрёг этим правилом, посчитав, что все свои самые сокровенные тайны обитатели этого места хранили в подземелье. Кроме того, именно под землёй, куда не проникал ветер и солнечные лучи, в гораздо лучшем виде могли сохраниться книги и рукописи, написанные тысячи лет назад. Потому юноша, бросив последний взгляд наверх, во тьму, куда уводил серпантин лестницы, достал набор отмычек и занялся дверным замком. 

В этот раз Этерас справился быстрее – замок хоть и был достаточно сложным, но изготавливался по давно устаревшим методикам – определить с помощью нескольких отмычек ключевые точки устройства – было лишь делом времени. Кроме того, замок не имел ложных ходов, способных заблокировать его в случае попытки взлома – эту технологию, вероятно, придумали позже.

Когда с устройством, призванным оградить подземелье от незваных гостей, было покончено, Этерас положил на место отмычки и, широко расставив ноги, упёрся плечом в дверь. Теперь открыть её было не легче, чем взломать замок – за века, проведённые в безлюдном одиночестве, петли двери покрылись ржавчиной, а её края прочно срослись со стенами башни.